«Пептиды, «оксана» и «тэбэшка» – товар, который в аптеке уже не купишь». Интервью с продавцом допинга

Передо мной сидел человек, через которого спортсмены заказывают допинг. Глупо было задавать ему вопросы, касающиеся морали. Говорили больше о прикладных вещах. И на условиях анонимности, конечно.

– Давно этим занимаетесь?

– Давно.

– Как начинали?

– Сперва брал для себя, затем для знакомых – это еще когда выступал сам. Теперь со спортом покончено, просто оказываю услуги тем, в ком уверен.

– То есть со стороны человек на вас не выйдет?

– Нет, я не рекламирую свои услуги. Кто знает, тот знает.

– Как это все происходит? К вам приходят люди и покупают препараты?

– Не совсем. В основном занимаюсь тем, что можно назвать термином «дропшиппинг».

– Можете пояснить?

– Смотрите, например, есть спортсмен, который хочет купить что-то из запрещенного. Сам он не знает, где взять, как выбрать надежного продавца, не нарваться на кидалу или подделку. Обращается ко мне, говорит, что нужно. А я знаю людей, с которыми уже давно работаю. Выясняю цены, добавляю свою комиссию и объявляю человеку, сколько это стоит. Он приносит деньги, оплачиваю заказ у продавца, указывая в качестве получателя самого спортсмена, тот адрес, что он даст. То есть к товару не прикасаюсь, разве что в исключительных случаях. Мне остается маржа.

– Кто отправляет товар?

– Реальные продавцы, работающие на этом рынке, те, у кого склады. Сейчас в интернете много мест, где предлагают стероиды и прочую «запрещенку», просто нужно знать, где кидают, а где нет. Я – знаю.

– То есть вы просто посредник?

– Я гарант качества товара, можно так сказать.

– Допинг поступает из-за границы?

– Нет, все находится в России. Судя по трекингу посылок, склады и базы где-то на юго-западе от Москвы.

– Используется обычная почта?

– Да, простая посылка, ничего неординарного. Мне высылают номер трекинга, но, как правило, не сразу, а уже когда посылка пришла получателю.

– По обратному адресу реально найти отправителя?

– В качестве обратного адреса можно что угодно указать, хоть США. И любую фамилию – паспортные данные не проверяются, поэтому курьеры, занимающиеся отправкой, могут каждую посылку отправлять с указанием новых имен. Это не проблема, просто есть транспортные ограничения, поэтому по индексам почтовых отделений в трекинге становится ясно: речь идет о квадрате примерно 200 на 200 километров юго-западнее Московской области.

– Как происходит оплата?

– Везде указаны реквизиты карт российских банков и электронные кошельки. С оплатой сложностей нет, судя по всему, карты заведены на каких-то подставных людей, используются только для приема платежей. Одно время продавцы были более осторожны и требовали оплату купонами на биткойны, но затем вернулись к обычным переводам на карту.

– Что покупают?

– Весь набор. ЭПО, гормон роста, пептиды, оксандролон, инсулин, TB-500. Последний берут очень активно. Но, опять же, к примеру, ЭПО и инсулин можно купить в обычной аптеке без рецепта, для этого не нужно ко мне обращаться. Гормон роста, кстати, тоже продается свободно. Пептиды, «оксана» и «тэбэшка» – основной товар, который уже так просто не купишь, его приходится брать через неофициальные каналы.

– Самый серьезный заказ, который у вас был, по стоимости?

– У меня небольшие заказы, ну, могут взять запас гормона роста на сезон, это примерно сто тысяч рублей. Спортсмены, в отличие от посетителей залов, не ищут нового, наоборот, часто просят достать какой-то старый препарат, который хорошо себя зарекомендовал. Схемы тоже не меняют. Предпочитают аптечную фармакологию, а не подвальное производство. Все очень консервативно.

– Ситуация с допинговыми скандалами вокруг нашего спорта не вызвала снижение спроса?

– Произошло его разделение. Люди, планирующие выступать на крупных турнирах, чемпионатах страны, международных соревнованиях, боятся даже спортивное питание покупать из неизвестных источников, тем более на слуху все эти отравления допингом, каким-то образом туда попадающим. Но есть и другие, которые решают локальные задачи: допустим, успешно выступать на первенстве МВД или «вооруженке». Они порой не доезжают даже до чемпионата России, им это не нужно, потому что ставки и зарплаты зависят от ведомственных состязаний. Или, например, тренерам надо, чтобы несколько человек в группе выполнили КМС – просто для повышения зарплаты. Таких практически не проверяют, они не ездят на соревнования, где проводится допинг-контроль, и они формируют спрос.

– Случались проверки, когда вы были с товаром?

– Однажды, так вышло, сам вез заказ, ехал поездом, и вдруг на станции прибытия нарвался на досмотр багажа. Чем-то я проверяющих заинтересовал. Открыли сумку, посмотрели, что везу, а там у меня в банке из-под «Гипоксена» был оксандролон. Спрашивают: что это такое? Говорю: «Гипоксен», видите, на упаковке написано. Они, похоже, не знали, что «Гипоксен» – это черные капсулы, а не белые таблетки, поэтому поверили. Но самой большой проблемой было то, что сумке лежала еще и банка с тайским «Анаболом», причем в родной упаковке с надписью Anabol и указанием действующего вещества «метандиенон» на английском. Тот, кто проверял, высыпал себе на ладонь эти розовые пятиугольные таблетки, посмотрел, позвал коллегу, видимо, более продвинутого «эксперта». Спрашивают: «Что это такое?» Я: «Аминокислоты». – «А почему на упаковке Anabol написано?» - «Потому что имеют анаболическое действие, предохраняют мышцы от разрушения». Ну и все, отпустили, хотя я уже начал думать, что попал.

– Понимали в тот момент, что под 230 статьей УК ходите?

– Как-то не думал об этом.

Читать также:

В Кении бардак с допинг-контролем. Жертвами стали русские спортсмены

Забытые души. Почему РУСАДА не проверяет наших сильнейших легкоатлетов?

ВАДА запуталось в своих кодексах и санкциях. Но отвечать нам. Снова

Фото: globallookpress.com, «Матч ТВ»