Банды насильников отличаются от шаек педофилов: они функционируют почти как террористические сети, используя те же самые методы. Я — одна из выживших жертв банды извращенцев из Ротерема. Я называю себя так потому, что все еще жива. И вовлечена в крупнейшее в Великобритании расследование сексуального насилия над детьми. Когда я была подростком, меня возили по разным домам и квартирам, находившимся над ресторанами готовой еды на севере Англии, там меня избивали, пытали и насиловали — это повторялось более ста раз. Во время побоев меня обзывали «белой шалавой» и «белой cучкой». Они ясно давали понять: поскольку я немусульманка и не девственница и поскольку не одеваюсь «скромно», я, по их мнению, заслуживаю «наказания». Они говорили, что я должна «повиноваться», или меня ждут побои. Страх быть убитой и угрозы, которые они обещали выполнить в отношении моих родителей, около года не позволяли мне от них сбежать. От полиции я не получала никакой помощи. В то время как я пишу эти строки, СМИ сообщают о том, что мусульманским группам по всей стране были разосланы письма с объявлением общенационального дня «Накажи мусульманина»; одновременно с этим лидеры движения «Британия на первом месте» (Britain First) были признаны виновными в травле, усугубленной религиозными мотивами. В континентальной Европе конфликт, связанный с иммигрантами и беженцами, подпитывается рассказами женщин, изнасилованных мигрантами. Люди призывают к яростному наступлению на «всех мусульман без исключения» и объявляют «войну исламу». Каждый день мы наблюдаем многочисленные проявления исламофобии и ненависти в онлайн-пространстве, равно как и нападения на отдельных людей. В ответ антифашистские группы и «крайние левые» устраивают собственные насильственные атаки на группы, которые, по их мнению, включают в себя «белых расистов» или «нацистов». Как человек, не понаслышке знающий о жизни банды насильников, могу с уверенностью сказать вам: едва ли что-то из упомянутого может повлиять на поведение извращенцев. Как и террористы, они твердо верят в то, что совершаемые ими преступления оправданы их религиозными убеждениями. Скорее наоборот, растущие антимусульманские настроения, вероятно, только укрепят насильников в их убеждениях и подтолкнут к фундаментализму, извращенному насилию и терроризму рядовых представителей мусульманской молодежи. Товарищество, протекция, деньги и престиж, которые предлагают эти группы, делают их крайне привлекательными. Как тревожно это ни звучит, но целый ряд молодых людей, с которыми я разговаривала, шутили, что «цель их жизни» — в том, чтобы стать бандитами и отправиться за решетку. Проблему преступности банд насильников можно оценивать по-разному, но она достаточно велика, чтобы служить оправданием серьезной озабоченности граждан страны — не только ввиду тяжести преступлений, но и учитывая степень террора и угрозы для жизни. Эти преступники действительно рушат жизни, семьи и общины. Не говоря уже о тех, кто погиб от их рук. По словам экспертов, банды насильников и шайки педофилов — не одно и то же. Крайне важно, чтобы центральное правительство усвоило эту разницу и могло помешать преступной деятельности этих групп в будущем. В ноябре 2017 года шведское правительство провело совещание, на котором постановило, что «сексуальное насилие используется в качестве метода терроризма», и как таковое оно было признано угрозой национальной безопасности Швеции. Таким образом учитывалась связь, которая существует между терроризмом и изнасилованиями, совершенными бандами исламистов. Звучали призывы к образовательным инициативам по противодействию экстремизму. По-моему, это вполне адекватный и разумный ответ правительства. Вовлечение молодых людей в преступные банды не обходится без значительной доли религиозно-идеологической обработки. Религиозные идеи о чистоте, девственности, скромности и послушании доводятся до такой крайности, что чудовищное насилие превращается в норму. Меня учили этому в рамках понятия «отчуждения». «Мусульманские девушки хорошие и чистые, потому что они благопристойно одеваются, прикрывают лодыжки, запястья и область промежности. Они остаются девственницами до замужества. Это наши девушки. Вы, белые девочки и немусульманки, плохие, потому что одеваетесь как шлюхи. Вы выставляете напоказ изгибы своих тел (демонстрировать бедра значит напрашиваться на „это"), и поэтому безнравственны. Белые девочки спят с сотнями мужчин. Вы — другие. Вы бесполезны и заслуживаете того, чтобы вас насиловали». Это ненавистное религиозное лицемерие потрясает людей до глубины души. Но оно далеко не единственное в своем роде. Мой главный обидчик, избивая меня, приводил цитаты из Корана. Однако почти идентичные строки (о том, что девственниц, которые не кричат, когда их насилуют, следует до смерти забивать камнями) мы находим и в Библии. Проблема — не в самом тексте, а в том, как интерпретируется его смысл. На самом деле можно перечислить множество случаев использования библейских цитат для оправдания ужасных и несправедливых человеческих деяний, например, порабощения африканских народов, антисемитизма и насилия в отношении людей ЛГБТ+. Все основные мировые религии, включая индуизм и буддизм, в какой-то момент соотносились с крайними нарушениями прав человека: будь то в отношении мужчин, женщин или детей. Я испытала на себе ужасающее, оправданное религией сексуальное насилие и пытки — и потому убеждена, что нам необходимо воспринимать религиозный экстремизм как потенциальную опасность, так чтобы мы могли защитить от него людей. Правда, когда Томми Робинсон и его последователи сосредотачивают свое внимание на религии в целом, опираясь лишь на жестокие толкования некоторыми людьми некоторых строк писания, все это, мягко говоря, бесполезно. Я не способна увязать многие из его религиозных теорий и домыслов со своим реальным жизненным опытом. Большинство знакомых мне бывших жертв насильников резко осуждают направленную на ислам ненависть, а протесты Лиги английской обороны вызывают у нас чувство неловкости. Разумеется, мы не хотим беспорядочных атак на «всех мусульман». Вы не можете вылечить зло еще большим злом. Свободно мыслящие люди, подобные Назиру Афзалу, который является мусульманином и выходцем из Пакистана, с этим согласны, и многие подходят к этим вопросам невероятно милостиво. Меня как жертву банды насильников Ротерема уверяли в том, что службы защиты детей в большинстве районов работают в усиленном режиме, что ведется активное преследование правонарушителей. Но, к сожалению, не были предприняты даже профилактические меры. Я была свидетелем того, как старшие члены банды обхаживали других молодых людей, склоняя их к преступности. Эти методы очень схожи с теми, что используются при вербовке террористами: молодых людей заверяют в преданности, обращаются к ним на эмоционально заряженном языке («брат», «братан», «дружище») и обещают богатство и славу, потом унижают, контролируют посредством вины и стыда, учат обращаться с оружием и прививают ненависть к непосвященным и страх перед ними. И в то же время они продолжают убеждать этих молодых людей в том, что они должны находить девочек и совершать над ними надругательства. Преступные банды насильников находятся под защитой религиозного экстремизма. Как и Швеция, мы должны официально признать это и работать над обузданием проповедников экстремизма, находить противоположные религиозно-идеологические установки и рассказывать о них, просвещать людей в вопросах полового экстремизма и учить их качественному общению с учетом тех уроков, которые мы извлекли из программы Prevent и Channel. Нам нужен осторожный, продуманный подход, который уважает права каждого человека. Элла Хилл — псевдоним, The Independent, Великобритания
