Как не пустить в Россию узбекские схемы

Татьяна Падалко, управляющий партнер "Лигал групп": С прошлого года наша фирма ведет один крупный и интересный проект, в рамках которого зачастую возникают неоднозначные правовые вопросы, в том числе и в сфере международного частного права. Это спор вокруг поручительств "GM Узбекистан" перед банком "Пересвет" за дилеров GM в России. В феврале 2017 года в Республике Узбекистан суды последовательно признали недействительными поручительства, заключенные между узбекской компанией АО "Дженерал Моторс Узбекистан" и российским банком "Пересвет", по которым компания отвечала перед банком по обязательствам своих российских автодилеров. Мотивом для этих решений стало якобы отсутствие одобрения сделок со стороны акционера "GM–Узбекистан" — компании "Узавтосаноат", которая и была истцом. Ответчиками стали стороны договоров поручительства, а третьими лицами — основные заемщики по кредитам "Пересвета", российские дилеры. Неоднозначность ситуации в том, что на момент обращения истца–акционера в суд права требования по кредитным договорам и, соответственно, по обеспечивающим их поручительствам перешли от банка к ООО "ФК № 1" — еще одному сопоручителю по тем же кредитным обязательствам, который погасил долги заемщиков перед банком. Получается, что узбекский суд рассмотрел спор, ответчиком по которому являлось заведомо ненадлежащее, выбывшее из правоотношений лицо (банк), у которого не имелось какого–либо имущественного интереса в исходе данного спора. С таким же успехом вместо банка спор в Республике Узбекистан мог быть рассмотрен с привлечением любого другого, случайно взятого ответчика. Узнав о вынесенных в Узбекистане судебных решениях и полагая свое право на справедливое судебное разбирательство нарушенным, ООО "ФК № 1" обратилось в российский арбитражный суд с заявлениями о непризнании на территории Российской Федерации решений узбекского суда. Вобоснование "ФК № 1" указала, что о переходе к ней прав требования по спорным сделкам знали и "Узавтосаноат", и "GM–Узбекистан", но недобросовестно не сообщили узбекскому суду о том, что вторым ответчиком вместо банка должен был быть его правопреемник. Позиция оппонентов в российском арбитраже сводится к необходимости буквального толкования понятия "сторона": так как "ФК № 1" не была указана как ответчик по делу, то и требовать непризнания узбекских решений по этому делу она не может. То есть мало того, что "ФК № 1", которую никто не известил, лишена возможности участвовать в разбирательстве на территории Узбекистана, так у нее, по мнению "GM–Узбекистан" еще и не возникло право защищать свои интересы в российском суде! Сейчас наши юристы разрабатывают стратегию по отстаиванию права "ФК № 1" на суд и по доказыванию наличия злоупотреблений со стороны АО "Дженерал Моторс Узбекистан" и его акционера. Отмечу, что на днях Верховный суд РФ вынес определение, в котором прямо указал, что рассмотрение дела без участия фактической стороны правоотношении является основанием для непризнания на территории РФ иностранного решения.