Нью-Йорк, Нью-Йорк!
Чтобы спасти брата, иногда надо сначала втянуть его в заварушку.
Завтра на повестке дня у киноклуба P. S. в кинотеатре с джазовой душой - "Хорошее время" (18+) братьев Джошуа и Бэн Сэфди, которые приходятся дальним родственником архитектору музея холокоста в Иерусалиме.
По сюжету, отчаявшись найти работу, молодой житель Нью-Йорка решается на ограбление. Короткий успех замысла прерывает неожиданность, и хотя организатор набега сумел скрыться, его слабоумный брат оказывается в тюрьме как соучастник преступления. В неволе ему долго не протянуть - нет навыков выживания. С этой минуты грабителю и зрителям некогда будет передохнуть до самого финала: камера станет с бешеной скоростью передвигаться вслед за неудачливым, но братолюбивым нью-йоркцем в его попытках спасти своего "человека дождя".
Братья Сэфди чаще cнимают в своих фильмах непрофессиональных актёров и друзей.
Вот и в "Хорошем времени" больного на голову брата сыграл один из режиссёров Бен. У них с Джошуа вообще отдельная ниша в киносемье: даже после успеха "Хорошего времени" они отказались от заманчивого предложения крупной голливудской студии. Да саму идею снять эту картину им подкинул британец Роберт Паттинсон. И хотя у братьев поначалу были планы на совсем другой проект, в конечном счёте он сыграл в "Хорошем времени" главную роль: как истинные нью-йоркцы братья Сэфди не смогли пройти мимо возможности снять фильм о задворках любимого города. По существу сделали его в жанре дорожной драмы - роуд-муви, зато ухитрились уложиться в небольшой бюджет. Прежде братья выбирали формат документалистики, зачастую снимая в камерной манере. В "Хорошем времени" тоже будет много замкнутого пространства, да ещё в неоновом свете. Мощную эмоциональную составляющую фильма взял на себя невероятно выразительный саундтрек, написанный потомком советских эмигрантов Дэниэлом Лопатиным и отмеченный призом Каннского кинофестиваля.
Для Роберта Паттинсона, уже не раз заявившего о себе как о серьёзном артисте, эта роль может стать знаковой: с такой силой его драматический талант ещё не давал о себя знать. Его персонаж притягателен своей импульсивностью и привязанностью к брату и отвратителен пренебрежением к нормам поведения и привычкой использовать людей. Но Сэфди не были собой, если бы не указали обществу: он такой не один. Дело даже не в том, что вокруг такие же заблудшие души - драма в том, что они выброшены на обочину смолоду, самой системой лишены будущего. Тем, кто прочувствовал драму отверженных, предстоит определиться, закономерен финал или в нём есть элемент неожиданности.