Владимир Инютин: «Разница между Воронежем и областью оказалась невелика»

Завершившиеся выборы главы государства в интервью интернет-газете «Время Воронежа» прокомментировал кандидат политических наук,  директор Центра социально-политических технологий Владимир Инютин.

– Что вы думаете об итогах кампании?

– Результаты получились ожидаемыми. В принципе, даже показатель по явке достигнут.

– Вы полагаете?

– Ну да, пока до 70% пока не дотянули, но, почти уверен, что дотянут – когда посчитают данные из отдаленных участков.

– А что касается Воронежской области?

– Воронежская область оказалась типичным регионом центральной России. Мне представляется не очень важным, что за основного кандидата по предварительным данным у нас проголосовали немного меньше, чем в других регионах Центрального Черноземья, хотя обычно бывало по-другому. Например, наиболее депрессивные области, Тамбовская и  Курская, дали Владимиру Путину больше процентов, чем динамично развивающиеся Белгородская и Воронежская: примерно 82 к 79%. Но поскольку разница крайне небольшая, мне это обстоятельство, повторю, не кажется важным. Давно известно, что сложные в экономическом отношении территории охотнее голосуют за власть. И наоборот. Насколько знаю, самый маленький показатель у Путина получился в Тверской избирательно комиссии Москвы, где он набрал 63%, а Ксения Собчак – 8,3%.

– В этот контекст укладывается и город Воронеж?

– Понятно, что городской электорат подходит к голосованию более дифференцированно. Впрочем, в этот раз не настолько, как было на парламентских выборах 2011 года, когда в Воронеже победу одержали коммунисты, а в области, само собой, «Единая Россия». Да, сейчас разница между городом и областью в голосовании за Путина составила всего 3%. Но у меня нет впечатления, что имел место административный ресурс. Довольно ровные результаты все-таки говорят об отсутствии широкомасштабных фальсификаций.

– Есть что-то, что вас порадовала в этих выборах?

– Радости мало: серьезного обновления политического поля не происходит. Из позитивного могу отметить появление нового лица у левых сил (если, конечно, Павел Грудинин продолжит политическую деятельность). Хотя результат коммунистического кандидата находится на минимально допустимом уровне; я еще несколько месяцев назад на Воронежском клубе политологов говорил, что кандидат от КПРФ возьмет 12%.

– А на другом фланге перемены произошли?

– Не стал бы этого исключать. Да, результат Ксении Собчак невысок. Но это был ее дебют, да и статус кампании, в которой она участвовала, – самый высокий в России. Мне кажется, у нее есть возможности для продолжения политической деятельности. Особенно на фоне того, что многократный участник кампаний Григорий Явлинский выступил хуже. Если Ксения Собчак действительно займется партийным строительством, это будет событием позитивным, поскольку смена лиц в политике очень важна.

– Какие еще особенности кампании вы могли бы отметить сейчас?

– Понятно, что выборы проходили в условиях электоральной мобилизации – когда внешний фактор играл едва ли не большую роль, нежели внутренний. Конечно, отсутствие конкуренции сыграло свою роль. Власть, не допустив к выборам главного кандидата от не системной оппозиции, сделала все, что снизить интерес к происходящему. Но я бы обратил внимание вот на какой момент: демография посетителей избирательных участков склонялась явно в пользу старшего поколения. Молодые, по моим наблюдениям, голосовали очень мало. Из чего можно сделать, что результаты 18 марта нельзя считать застывшими навечно, изменения будут, и не так уж нескоро. А с другой стороны, итоговые цифры, поданные за основного кандидата, говорят, что Путин и его штаб превзошли план в 70%, о котором говорилось на протяжении последнего времени.

Автор: Герман Полтаев