Долгое эхо войны
Строительные рабочие колонны из Средней Азии и Казахстана для работы в промышленности начали формироваться ещё до начала войны.
В историю они вошли как трудовая армия.
У истоков трудармии
Формирование строительных колонн осуществлялось военкоматами, по линии наркомата обороны. Их состав складывался из числа военнообязанных, признанных негодными к строевой службе по физическим или политическим причинам. В период военного времени направлялись на производство и строительство мужчины от 16 до 55 лет и женщины от 16 до 45 лет. За уклонение от такой трудовой повинности предусматривалась уголовная ответственность.
Зимой и летом 1942 года были мобилизованы на работу в промышленности: по Челябинской области - 9603 человека, в том числе 2727 человек по Магнитогорску.
В Магнитку привезли казахов, таджиков и узбеков, чей труд в основном использовался на подсобных и земляных работах, куда с большой неохотой шёл вольнонаёмный состав. На место кадровых специалистов, ушедших на фронт, пришли люди, впервые участвовавшие в строительстве металлургических объектов, поэтому порой наблюдалась низкая производительность труда. Ситуацию усугубляли проблемы с организацией быта и питанием трудармейцев.
Секреты стахановских побед
Несмотря на определённые трудности, на комбинате и в строительном тресте развернулось социалистическое соревнование. В борьбу включились бывшие колхозники-казахи. В феврале 1942 года состоялось совещание, в работе которого приняли участие более семидесяти землекопов, звеньевых, бригадиров, а также руководители треста и комбината. В газете был опубликован рассказ землекопа Каипа Рахметова.
"В конце декабря 1941 года мы прибыли в Магнитогорск. Нас хорошо приняли и рассказали, чего ждёт фронт от нас и строителей Магнитки, - писал Рахметов. - Первого января моё звено в составе четырёх человек вышло на рабочее место. Местные условия оказались непривычными, да и инструмент получили неважный. За первую пятидневку едва выполнили план, но старались улучшить свой труд, подбирали подходящий инструмент, закрепляли новые навыки работы. Скоро научились давать больше полутора норм. Мне отвели отдельный участок - десять метров траншеи. В первый день выдал 320 процентов нормы, второй - 180, третий - 450. Рекордную выработку дал один. Использовал тяжёлое восьмикилограммовое кайло, не применяя клина и молота. Главное - иметь желание перевыполнить план, мобилизуя себя и товарищей. В сильный мороз трудился, раздевшись: работа согревала лучше печки и костра".
В июле 1942 года звено Агаянова выполнило план на 128 процентов, а землекопы бригадира Айтпаева - на 201 процент.
Следы, стёртые временем
На фоне рекордных достижений наблюдались и производственные проступки, и аморальные явления мобилизованных из Средней Азии. Были случаи невыхода на работу, дезертирства, неподчинения приказам младших командиров.
Ударникам труда, трудармейцам, вынесшим суровые испытания уральским климатом, ещё предстояло вернуться домой в 1944 году.
В областном архиве в папке с грифом "секретно" сохранилось постановление бюро обкома партии о неудовлетворительном состоянии перевозок демобилизованных узбеков, таджиков и представителей других национальностей по ЮУЖД. Отмечалось, что на вокзалах, поездах участились случаи смертности и снятия целых групп людей с острой дистрофией, требующей госпитализации.
От Магнитогорска и Челябинска до Ташкента и Душанбе путь трудармейцев из Средней Азии отмечен могильными холмиками, давным-давно стёртыми безжалостным временем.
В живых трудармейцев почти не осталось. Арифметические подсчёты показывают, что самым молодым ныне должно быть под восемьдесят. Они были заняты в основном на подсобных, земляных, такелажных работах, закладывая фундаменты будущих домен, каркасы корпусов и зданий. В последние годы история пребывания тружеников Казахстана и Средней Азии на Урале была незаслуженно забыта.