На экране и в романе

Автор книги «Открывая новые горизонты» профессор факультета журналистики МГУ А.А. Чернышёв сосредоточен сразу на двух темах: ранний русский кинематограф и исторические романы Марка Алданова, написанные и опубликованные в эмиграции. Темы изучения близкие и, вместе с тем, альтернативные. Русское дореволюционное кино, открывшееся в 1908 году картиной «Стенька Разин, или Понизовская вольница», сегодня привлекает как раритет, имевший плодотворные последствия. Исторические романы Алданова завершали стезю развития русского исторического романа и продемонстрировали необходимость обновления жанра.

Новорождённый кинематограф воспринимался как забава для масс, фильмам не позволялось войти в ранг художественного творчества. Кино – забава черни или, выражаясь более либерально, – массовое искусство. Самый суровый вердикт начертал Николай II: «Я считаю, что кинематография – пустое, никому не нужное и даже вредное развлечение. Только ненормальный человек может ставить этот балаганный промысел в уровень с искусством. Всё это вздор, и никакого значения таким пустякам придавать не следует». Царь и тут ошибался.

Достоинство работы А. Черны­шёва в том, что им изучены все публикации в журналах и газетах, где роль шла о перспективах синема, о попытках перенести отечественную литературу на экран независимо от того, сколь удачны были экранизации произведений А.С. Пушкина или Л.Н. Толстого. Своего рода братание с литературой началось с первых лент. Кинематограф был кумиром футуристов В. Маяковского и Д. Бурлюка, а также писателей демократического направления А. Серафимовича, К. Чуковского, С. Скитальца и многих других. Изыскания автора очерков о фильмах увенчалась успехом: Чернышёву удалось создать широкую панораму раннего российского кино изначально массового без всякой отрицательной коннотации.

Теперь зададимся вопросом: почему же всё-таки исторические романы Марка Алданова так и не стали добычей кинематографа? Ведь режиссёров всегда привлекают исторические сюжеты своей занимательностью и картинностью. Разумеется, причины могут быть разными, но главное то, что Алданов сочинял свои романы для немногих – просвещённых и посвящённых. Представить себе, что его читатели заполняют синематеки, невозможно: в кино искали забвения от тягот войны, европеец шёл в кино, чтобы посмяться и забыться. Алданов был для него чересчур серьёзен.

В очерке А. Чернышёва «Материк по имени «Марк Алданов» автор подчёркивает, что писатель создал своё художественное пространство, протяжённое во времени от эпохи Просвещения до революционных событий семнадцатого года. Считая себя последователем Л.Н. Толстого, он сочиняет романы «Чёртов мост» о последних днях Наполеона. Главный интерес у читателей должны вызвать монологи полководца, затем – пленника. Для творческой манеры Алданова весьма характерна повесть «Ульмская ночь», где главный герой – Декарт и, следовательно, герой не действующий, а мыслящий. Автор создаёт свою версию жанра исторического романа, в котором главное не сюжет, а суждения персонажа. Понятно, что книга не могла снискать массового успеха.

В годы борьбы с фашизмом Алданов находился в эмиграции. Он приехал в Америку с очерком «Убийство Троцкого». Факт весьма примечательный: исторический романист обратился к актуальной политической жизни. Очерк создаёт документальную основу, заглавный персонаж в интерпретации автора – злодей, зверски убитый более сильным чудовищем. В его произведения входит тема сталинизма. Он пробует писать на злобу дня, его герои – русские, бывшие соотечественники. Но советских людей он представляет гипотетически, отнюдь не реально. Он называет роман «Живи как хочешь», но сюжет убеждает, что в условиях тоталитарного государства сие абсолютно невозможно. Роман вызвал крайне противоречивые оценки. Американцы, которые относились к Советам с симпатией, были шокированы. Американская литературная элита осуждала старого русского писателя за критику союзников в борьбе с фашизмом. Автор очерка об Алданове справедливо замечает, что писатель логически переходил от истории к современности. Однако на этом пути его предостерегали тернии: сюжеты послевоенных лет шедеврами назвать трудно.

Посмертная судьба художественного наследия оказалась более счастливой: романы Марка Алданова опубликованы на родине. Стараниями Андрея Чернышёва в начале девяностых вышли два шеститомных собраний русского зарубежного писателя. За рубежом эмигрант Марк Алданов мог знать лично каждого своего читателя, зато теперь имя его и названия романов у всех на слуху.

Владислав Пронин,

доктор филологических наук, профессор