Ну, вот и все, —вздохнув, старушка, сказала деду, — Видно срок…
Ну, вот и все, —вздохнув, старушка,
сказала деду, — Видно срок…
И он, растерянно в подушку,
ей прошептал, — Погодь, чуток…
— Вот свадьбу правнуку сыграем,
тогда уж вместе и уйдем…
Оборвалось собачьим лаем,
Мелькнуло что — то за окном.
— Скажи, просила мол, любя,
простить её, за все, что было,
и пусть не сердятся зятья,
невесток всех, скажи, любила…
И не стесняясь горьких слез,
Ему, вдруг вспомнилось былое,
Как вечерами средь берез,
Бежал он к ней в село чужое.
Как после, горюшка хлебнув,
Их тенью молодость мелькнула.
Как уходил он на войну,
И как война без ног вернула…
Он посмотрел в ее глаза,
В них ни слезинки, ни печали,
Лишь чуть поблекла синева
И губы тихо прошептали:
— А ты, живи… поберегись,
ко мне ходи, как на свиданье…
И было видно, как сплелись,
Их руки в нежное прощанье… .
Судьба дала ещё им шанс...
Смерть постучав, дверь не открыла.
Любви услышав их рассказ,
Чуть потоптавшись, уходила.
Рукопожатий их тепло
Их дальше нежно согревало.
Пускай из глаз в тот миг текло...
Ведь слез в душе, увы, не мало.
А он заварит мятный чай,
Она его так любит с мёдом...
Собаки повторился лай
На тень вдали за огородом.
Он обзвонил своих детей,
Сказав, что надо всем собраться.
Так сильно греет матерей,
Когда все рядом копошатся...
А что болезнь? Она пройдет.
Как сон, разбившийся об утро...
Когда есть тот, кто очень ждёт
Твой вздох и взгляд сиюминутно.
Николай Загуменнов