Бухарест настаивает на перекройке послевоенных границ Европы.

«Я, как президент (в Румынии это звание остается за президентами после отставки — ред.), осуждаю пакт Молотова-Риббентропа. И намерен подать в парламент Румынии проект декларации, подписанный мной и другими депутатами парламента, о денонсации этого пакта и его последствий. Мы обязаны это сделать», — сказал он.

По словам румынского политика, вследствие пакта в составе Советского Союза оказались несколько государств. «Три страны Балтии вышли из состава Советского Союза и стали независимыми членами ЕС и НАТО, Польша стала государством, интегрированным в ЕС и НАТО. А Румыния потеряла Бессарабию, но так все и осталось», — отметил он, добавив, что пришло время восстановить границы Румынии.

Бэсеску считает, что восстановление границ поможет «возродить достоинство народа Румынии». При этом, по его словам, речь идет об «объединении» с Молдавией по берегу Днестра, таким образом, Бухарест не претендует на захват украинской части Бессарабии.

Конечно, вряд ли можно представить, что документ, в случае его принятия румынским парламентом, будет иметь реальные последствия. Однако сама по себе очередная попытка исторической ревизии показательна и имеет далеко идущие перспективы в виде переформатирования послевоенной карты Европы. Ведь пакт Молотова-Риббентропа фактически создал в рамках СССР не только Молдавию в признанных границах, но и Украину, Белоруссию. Литва Вильнюс получила.

— В этом году исполняется 100 лет «Великого Объединения» 1918 года, — напоминает исполнительный директор молдавского филиала «Изборского клуба» политолог Владимир Букарский.

— Траян Бэсеску на протяжении всех последних лет является наиболее ярым и последовательным сторонником «Унири-2», подразумевающей поглощение Молдавии и воссоздание «Великой Румынии» от Днестра до Муреша. Да, во многом это самопиар господина Бэсеску, который превратил «Унирю-2» в свой личный проект. Но о присоединении Молдавии мечтает практически весь политический класс Румынии. Разногласия касаются тактики и сроков.

«СП»: — Пойдет ли парламент Румынии на это? К чему это может привести?

— Партия «Народное движение» Траяна Бэсеску находится в крайней оппозиции и обладает всего 8 из 136 местами в Сенате и 17 из 329 местами в Палате депутатов. Сомнительно, что парламент Румынии примет декларацию в том виде, в котором её выдвигает Бэсеску. Если бы подобную декларацию выдвинула Социал-демократическая партия Румынии, обладающая большинством в обеих палатах — шансов на её принятие было бы гораздо больше. Однако румынские социал-демократы предпочитают более умеренный подход.

«СП»: — Как власти Молдовы могут и должны реагировать?

— Безусловно, власти Молдовы должны были резко реагировать так, как в последние годы своего правления реагировал экс-президент Владимир Воронин, обладавший полнотой власти (вплоть до высылки посла и практической заморозки отношений), и так, как реагирует нынешний президент Игорь Додон. Но правительство Молдовы, контролируемое Демократической партией под руководством олигарха Влада Плахотнюка, у которого хорошие отношения среди румынского истеблишмента, предпочитает эту проблему не замечать.

В нынешнюю правительственную коалицию Молдовы входит ряд откровенно унионистски настроенных политиков, таких как министр иностранных дел Юрий Лянкэ и особенно министр юстиции Александр Тэнасе. Демократам во главе с Плахотнюком не с руки разваливать коалицию, особенно за несколько месяцев до выборов нового парламента.

«СП»: — Понимают ли сторонники этой идеи, что это означает не только поглощение Молдавии, но и территориальные претензии к Украине? На что они рассчитывают?

— Тут есть различия между самими унионистами. Более умеренная их часть рассчитывает на объединение только с Республикой Молдова и рисует карты «Великой Румынии» без Буджака и Буковины, входящих сегодня в Украину. Однако более последовательные унионисты рисуют карту вместе со всеми территориями, которые были потеряны в 1940 и 1944 гг.

Сам Траян Бэсеску в 2008 году говорил, что «Украина должна вернуть Южную Бессарабию и Северную Буковину, если хочет забрать себе Приднестровье». Нынешний президент Румынии Клаус Йоханнис до недавнего времени придерживался стратегии антироссийского альянса с участием Украины. Однако принятие в Киеве дискриминационного закона об образовании резко охладили отношения между Бухарестом и Киевом. Йоханнис даже отменил свой визит в Киев. Несмотря на то, что Порошенко в ходе встречи с Йоханнисом в Брюсселе пообещал пересмотреть скандальный закон и сохранить румынские школы, осадок в отношениях двух стран остался.

Наиболее взрывоопасна ситуация в Буковине (Черновицкая область), куда в 1940 году был включен ряд районов с румынским большинством. В частности, в Герцаевском районе румыны составляют около 98% населения. Думаю, всплеск прорумынского сепаратизма в этом и других районах Северной Буковины — вопрос времени«СП»: — Бэсеску отметил, что речь идет об «объединении» с Молдавией по берегу Днестра. Таким образом, по версии Бэсеску, Румыния не претендует на захват украинской части Бессарабии. Почему?

— По Днестру идёт граница с Приднестровьем (за исключением города Бендеры, расположенного на правом берегу Днестра). Все украинские территории, входившие в Румынию до 1940 года, находятся по правую сторону Днестра — на юге и на севере. Бэсеску не претендует на Приднестровье. Отказаться от Приднестровья как от «ненужной гири на ногах» предлагают и другие деятели унионизма — такие как румынский политолог Дан Дунгачиу или молдавский политик-унионист Анна Гуцу. Однако другие идеологи унионизма рассматривают присоединение Молдовы только вместе с Приднестровьем («Транснистрией»).

«СП»: — В случае гипотетического объединения Румынии с Молдавией, что будет с Приднестровьем?

— Лидеры Приднестровья, кто втайне, а кто и не скрывая, искренне надеются на успех унионистского проекта в Молдове. Они верят, что за этим последует признание независимости ПМР со стороны России. Приднестровье официально продвигает идею «мирного развода с Молдовой по модели Чехии и Словакии». В самой Молдове пойти на такой «цивилизованный развод» могут только крайние унионисты вроде Анны Гуцу, если они, не дай Бог, придут к власти в Кишинёве. Подобный подход руководства ПМР считаю наивным, как наивными были надежды, что украинские радикалы, взяв власть в Киеве, оставят в покое Крым и Донбасс.

Не оставят. Будут пытаться подавить Приднестровье, в том числе с помощью войск НАТО, и подвергнуть его румынизации. Тем более если учесть, что этнические молдаване, которых в Румынии считают «румынами», составляют большинство в 3 из 5 районов Приднестровья. Однако в любом случае население Приднестровья не смирится с перспективой присоединения к Румынии, равно как и большинство населения правобережной Молдовы.

Идею присоединения к Румынии поддерживает не более 20% населения Молдовы (даже при том, что это наиболее активная часть населения — учёные, преподаватели, студенты, деятели искусства, журналисты, жители центральных районов страны). На прошлой неделе в десятках городов и сёл Молдовы местные советы приняли декларации, осуждающие план присоединения к Румынии. Неодобрительно о проекте поглощения Молдовы Румынией высказался и посол США в Молдове Джеймс Петтит. Поэтому считаю, что перспектив унионистского проекта в Молдове немного.

— Бэсеску спекулировал на этой теме все годы, пока был президентом Румынии, а это без малого 10 лет, — поясняет старший преподаватель кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ Вадим Трухачев.

— Я не вижу, что здесь стоят какие-то внешние силы — в данном случае сам Бэсеску и придумал, и высказал. Просто он пытается найти своё место в политической жизни Молдавии, где в этом году пройдут парламентские выборы. И он таким образом обозначил себя на молдавской политической сцене. На румынской и обозначать нечего — там уже давно известно, что и как он может сказать и сделать.

«СП»: — К чему гипотетическая денонсация пакта может привести в реальности? Что ответит Молдова?

— Да ни к чему это не приведёт: юридическую ничтожность документа уже давно признали, а послевоенные границы основаны на совершенно других договорах. Но что касается ответа Молдавии — на внятный, консолидированный ответ всех ветвей молдавской власти надеяться не приходится. Президент Додон против, многие депутаты и судьи Конституционного суда — за, а фактически правящая страной Демократическая партия и олигарх Владимир Плахотнюк постараются отмолчаться и ничего не заметить.

«СП»: — Как быть с северной Буковиной? Она ведь тоже появилась у Украины благодаря пакту Молотова-Риббенторпа…

— В отличие от Венгрии, которая на юго-западе Закарпатья обосновалась прочно, положение Румынии чуть более шатко. Румыны Черновицкой области, в отличие от венгров Закарпатья, не имеют (пока) своей партии. Кроме того, в Румынии (в отличие от Венгрии) имеется крупная украинская община, а сами буковинские румыны более основательно вписаны в украинскую действительность, чем венгры. Однако и там влияние Румынии усиливается, её паспорта охотно берут. Румыния тоже недовольна ограничением прав языков национальных меньшинств, и она ясно дала это понять. Виды на Северную Буковину у румын явно есть, и чем дальше, тем отчётливее они будут звучать, вслед за Венгрией и в Бухаресте открыто заговорят о притязаниях на украинскую территорию.

«СП»: — Чем пересмотр пакта одной страной чреват для Белоруссии и для Прибалтики?

— В случае с Прибалтикой он чреват тем, что Польша может поставить перед Литвой вопрос о принадлежности Вильнюса — хотя едва ли станет это делать. Для Латвии и Эстонии практических последствий я вообще не вижу. Что касается Белоруссии, в случае разрыва пакта у Польши появятся основания для притязаний на часть её территории. Как и в случае с Украиной. Пакт — основа украинской и белорусской государственности, и пересмотр заявленных в нём положений может со временем их просто уничтожить. Литву не уничтожит, но неприятно ей тоже будет.