Федор Шаляпин и Италия.
Ирина Баранчеева, Рим
Фигуры, подобные Федору Ивановичу Шаляпину, «гениальному певцу земли русской», как называли его современники, появляются в переломные исторические эпохи. Слава настигла певца на рубеже XIX и XX веков, когда Россия во всем блеске представила миру свое национальное искусство, и до сих пор его имя связано в основном с русскими композиторами и русскими операми.
Однако многие страницы жизни певца и членов его семьи связаны с Италией. Не в последнюю очередь потому, что Шаляпин был женат первым браком на итальянской балерине Иоле Торнаги, с которой познакомился летом 1896 года в Нижнем Новгороде.
В тот момент судьба свела молодого артиста с Саввой Ивановичем Мамонтовым – человеком, который, пожалуй, сыграл самую важную роль в его жизни. Блестящий эрудит, меценат, великолепный режиссер, Мамонтов был владельцем оперного театра, в котором намеревался осуществить реформу исполнительского искусства.
Именно Мамонтов помог Шаляпину раскрыть таившиеся в нем способности драматического актера и создать на оперной сцене подлинные шедевры, которые впоследствии принесли ему всемирную славу.
Восхождение певца к вершинам искусства – стремительно! 28-летний Шаляпин был бесспорным кумиром русской публики, когда его пригласили в миланский театр «Ла Скала», где состоялось его первое зарубежное выступление.
Русский певец должен был исполнить партию Мефистофеля в одноименной опере А. Бойто, которая многие годы не шла на оперной сцене. Спектаклем дирижировал молодой Артуро Тосканини, а партнером Шаляпина оказался начинающий Энрико Карузо. В Милане Шаляпин дебютировал не как обыкновенный певец, добивающийся чести выступить в прославленном театре, но как приглашенная из России «звезда», что в то время было непривычно, и спровоцировало зависть итальянских басов.
Вот как описывал дебют Шаляпина в «Ла Скала» известный журналист того времени В.М. Дорошевич: «…Пропели трубы славу Творцу, прогремело «аллилуйя» небесных хоров, дисканты наперебой прославили всемогущего, – оркестр дрогнул от странных аккордов, словно какие-то уродливые скачки по облакам раздались мрачные ноты фаготов, – и на ясном темно-голубом небе, среди звезд, медленно выплыла мрачная, странная фигура… Могуче, дерзко, красиво разнесся по залу великолепный голос: «Ave, Signor!» Уже эти первые ноты покорили публику…».
Шаляпин сразу завоевал музыкальный Милан. Его имя произносили на улицах города, его поклонниками стали композиторы Пуччини и Масканьи, известный тенор Анжело Мазини и выдающийся актер Томазо Сальвини. Никто не хотел верить в то, что русский певец впервые исполнял незнакомую партию на иностранном языке.
На самом деле, Шаляпин тщательно готовился к дебюту в Милане. Все лето он провел с женой и своим другом Сергеем Рахманиновым в Варадзе, уча партию и совершенствуя итальянский язык. В одну из своих поездок в Милан он встретил в кафе около «Ла Скала» невысокого худого старичка. Это был Джузеппе Верди…
До революции приезды певца в Италию в основном были связаны с выступлениями на сценах итальянских театров, особенно «Ла Скала». В 1908 году он познакомил итальянцев с одним из своих самых совершенных творений – ролью Бориса Годунова в опере М.П. Мусоргского, а в 1912 году поставил в Милане еще одну возрожденную им к жизни русскую оперу – «Псковитянку» Н.А. Римского-Корсакова, в которой исполнил партию царя Ивана Грозного. После этих выступлений Шаляпину было присуждено звание Солиста короля итальянского.
С 1907 по 1913 годы певец регулярно приезжал на Капри, чтобы повидаться с жившим в изгнании Максимом Горьким, неоднократно отдыхал с семьей на итальянских курортах или в собственном имении в Монца.
В 1929 году, после большого перерыва, состоялось первое послереволюционное выступление Шаляпина в Италии: в Королевской опере в Риме он спел Бориса Годунова. На этот спектакль вместе со всей семьей из Сорренто приехал Максим Горький. Художник Н.А. Бенуа вспоминал, как после спектакля всей компанией отправились ужинать в ресторан, именуемый «Библиотекой» и расположенный в бесконечных извилистых погребах, своды которых были заставлены, наподобие книжных полок, бутылками. По просьбе Горького Шаляпин запел, наполнив лабиринт погребов своим могучим голосом, на который сбежались из самых дальних уголков любопытные посетители и служащие этой оригинальной «Библиотеки».
На том вечере произошел еще один любопытный эпизод, описанный невесткой Горького Н.А. Пешковой. Когда писатель начал уговаривать Шаляпина вернуться в Россию, Мария Валентиновна, вторая жена певца, категорически заявила, что он поедет в Россию «только через ее труп»…
В 1934 году в неаполитанском театре «Сан Карло» Шаляпин поставил оперу А.П. Бородина «Князь Игорь», в которой исполнил сразу две роли – хана Кончака и Владимира Галицкого. Это было его последнее выступление в Италии, которое переросло в настоящий триумф. Восторг неаполитанцев был настолько велик, что муниципалитет города решил выбить специальную золотую медаль, чтобы преподнести ее певцу в день последнего спектакля.
После революции в Италии жила младшая дочь Шаляпина от первого брака Татьяна, бывшая актрисой Русской труппы Татьяны Павловой. Ее муж Эрмете Либерати некоторое время был секретарем певца и подготовил его большой концерт в Риме в 1933 году.
Шаляпина связывали дружеские отношения с отцом Эрмете, драматургом Франко Либерати, заметной фигурой в театральной жизни итальянской столицы и автором книги «Двадцать лет жизни на подмостках», в которой он оставил интересные воспоминания о выдающихся актерах своего времени.
Мне довелось познакомиться с внучкой певца Лидией Либерати, квартиру которой можно смело назвать музеем Ф.И. Шаляпина в Риме. В ней хранятся многочисленные фото великого певца с его итальянскими друзьями и родственниками, мартовский пейзаж Константина Коровина и старинная икона Казанской Божией Матери, находившиеся когда-то в доме Шаляпина в Москве, факсимиле письма выдающегося итальянского поэта и писателя Габриэле Д’Аннунцио, в котором он сообщает певцу в 1930 году, что несмотря на период «жестокого одиночества (и иногда безумия), помчится в Милан на своей самой быстрой машине», чтобы услышать «человеческий и сверхчеловеческий голос» Шаляпина. А о том, какую огромную любовь питал певец к собственным детям, стало ясно, когда я увидела маленький брелок в форме шестиугольника, содержащий шесть фотографий его чад от первого брака, который Шаляпин неизменно носил с собой.
Покидая Россию в 1922 году, Шаляпин знал, что уезжает надолго, но, конечно, не предполагал, что больше никогда не вернется на родину.
Из всей большой шаляпинской семьи в Советском Союзе остались только первая жена певца Иола Игнатьевна, та самая итальянская балерина, приехавшая в Россию на гастроли, но прожившая в ней шестьдесят четыре года, и старшая дочь Ирина Федоровна. Именно они стали хранительницами памяти певца на родине. В 1960 году старенькая и больная Иола Игнатьевна уехала в Рим, напоследок обратившись с просьбой к министру культуры Е.А. Фурцевой осуществить «заветнейшую мечту» их семьи – создать музей Шаляпина в их доме на Новинском бульваре…
Специально для «Столетия»