США взяли курс на новую холодную войну
Прекрасный в своей незамутненной искренности материал в издающейсяна английском в Саудовской Аравии "The National". Рагида Дергам откровенно пишет о том, как уже к концу февраля американские чиновники объедут Европу и Ближний восток, объясняя местным, по каким именно правилам они будут жить. Или - не жить.
На следующей неделе американские дипломаты, вооруженные новой, исполненной твердой решимости доктриной, которая должна будет лечь в основу любых соглашений, отправятся в столицы арабских стран, Турции и Европы (обратите внимание - формально входящая в Европу Турция выведена автором за скобки - М1), чтобы заявить о том, что бригада «Снова сделаем Америку великой» больше не станет демонстрировать мягкость по отношению к тем, кого она считает угрозой влиянию и стратегическим интересам Америки.
Советник по вопросам национальной безопасности Г.Р. Макмастер (HR McMaster), который в настоящее время является самой влиятельной фигурой в администрации Трампа, отправится в Турцию, чтобы разъяснить пределы терпения США и НАТО в отношении авантюр Реджепа Тайипа Эрдогана (Recep Tayyip Erdogan) в Сирии и его партнерства с Россией и Ираном в этой стране. Г-н Макмастер и министр обороны США Джеймс Мэттис (James Mattis) также обратятся к Европе и всему миру на Мюнхенской конференции по безопасности — на конференции, где обычно стартует реализация новых стратегий и где заключаются соглашения.
Госсекретарь США Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson) тоже посетит Турцию в рамках своего турне, в ходе которого он примет участие в конференции, посвященной восстановлению Ирака, которая состоится в Кувейте, а также Иорданию, Египет и Ливан. Во время своей поездки г-н Тиллерсон поднимет ряд важных вопросов, что ознаменует собой начало реализации его нового курса, который отвечает интересам фракции, господствующей в администрации Трампа, и который заложит основы новой краткосрочной и долгосрочной стратегии в отношении множества стран, от России, Китая и Ирана до арабских стран Персидского залива.
Эти визиты пройдут на фоне возвращения атмосферы холодной войны в отношения между США и Россией, на фоне замешательства в связи с намерениями Израиля касательно роли Ирана в Сирии и Ливане, на фоне напряженности в отношениях между Турцией, Ираном и Россией, а также на фоне подготовки к выборам в Египте, Ираке и Ливане. Таким образом, момент, выбранный для дипломатических визитов на Ближний Восток, кажется довольно интересным, однако главной темой все же остается проект России в Сирии, его иранский компонент и его последствия для Ирака, Ливана и Йемена.
В Турции американские чиновники сосредоточатся на военных операциях Анкары в Африне и Манбидже, а также на недавних агрессивных заявлениях турецких чиновников, которые угрожали американским военным в Сирии и пообещали расширить масштабы своих операций против сирийских курдов. Эта остановка в Турции по времени совпадет с попытками спасти отношения Турции с Ираном и еще больше укрепить ее отношения с Россией. Ожидается, что Турция, которая является членом НАТО, услышит четкое предупреждение от американской администрации о том, что последняя намерена рассматривать происходящее сквозь призму своего нового стратегического видения и что она не станет идти на компромиссы, как это делала предыдущая администрация. Администрация Трампа готова разрывать соглашения с позиции силы и не готова считаться с приоритетами и особыми соображениями других стран.
Кроме того, американские чиновники намереваются сообщить ведущим членам НАТО в Европе, что тем необходимо делать более существенный вклад для того, чтобы покрывать расходы этого стратегического партнерства. Средства требуются на реализацию долгосрочных программ подготовки в Ираке, на поддержку санкций против Ирана, а также на проведение операций коалиции в Сирии — операций, направленных против объектов, принадлежащих режиму, который Вашингтон обвиняет в применении химического оружия против жителей провинций Идлиб и Восточная Гута. То, что г-н Макмастер и г-н Мэттис скажут в Мюнхене, будет иметь огромное значение, поскольку их заявления будут отражать новую национальную оборонную стратегию, основная цель которой — сохранить приоритет США над набирающими мощь армиями России и Китая.
Москва уже начала относиться серьезно ко всему тому, что исходит от Вашингтона г-на Трампа. Вскоре после того, как г-н Мэттис сообщил Конгрессу США, что новая ядерная доктрина направлена на усиление позиций американских дипломатов на переговорах с россиянами, которых нужно убедить в необходимости прекратить нарушать Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987 года, Москва заявила, что она готова начать конструктивный диалог с Вашингтоном по этому вопросу. Министр иностранных дел России Сергей Лавров отметил, что Москва не стремится к эскалации ситуации и хочет начать диалог. Но, хотя США не против начать его, этому мешает взаимное недоверие сторон.
Если Россия и США не сумеют достичь взаимопонимания, буран холодной войны охватит весь мир, и его эпицентром станет Сирия. Между тем главный пункт разногласий между ними касается не характера их двусторонних отношений, в которых довольно несложно достичь соглашения на основе взаимного уважения интересов и присутствия активов США и России и Сирии. Напряженность и разногласия усугубились в связи с иранским проектом в Сирии, который еще больше осложнил борьбу интересов — точно так же, как вопрос о судьбе Асада осложнил процесс переговоров в Вене в 2015 году, помешав достичь прогресса в Сирии.
Замешательство Москвы объясняется тем, что ей приходится искать баланс между необходимостью бросить своих союзников — она долгое время высмеивала Вашингтон за то, что он так поступает — и необходимостью развивать прагматичные отношения с США. Более того, Москва не хочет терять свои трофеи в Сирии, что вполне может произойти, если администрация Трампа решит начать войну на истощения против ее сил в этой стране. Можно даже сказать, что США вмешиваются в российские выборы, мешая г-ну Путину одержать окончательную победу в Сирии — отголоски провальной кампании советских войск в Афганистане. В более широком стратегическом смысле Белый дом отправляет Кремлю сигнал о том, что Россия не сможет вернуть себе статус сверхдержавы.
Даже на региональном уровне администрация Трампа ясно дает понять Москве, что времена ее бывшего партнера Барака Обамы уже прошли. Г-н Лавров больше не сможет договариваться со своим американским коллегой, как он договаривался с Джоном Керри (John Kerry). Теперь г-н Керри стал вести себя в соответствии с тем образом, который ему навязали в качестве условия для сохранения за ним должности госсекретаря.
Отправляясь в свое турне по Ближнему Востоку госсекретарь США больше не будет отступать от стратегии, доктрины и правил администрации. В Египте, Иордании и Кувейте его будут окружать стратегические партнеры, но его визит в Ливан будет непростым.
В Бейруте ему придется донести до властей Ливана, что, хотя безопасность этой страны имеет большой значение для Вашингтона, последний уже принял стратегическое решение о том, что он не станет проявлять мягкость по отношению к Хезболла, пока она состоит в тесном альянсе с Ираном. То есть слабых альянсов ливанских лидеров и хрупкости Ливана больше недостаточно для того, чтобы США мирились с их подчинением диктату Хезболла и угрозой для партнеров США в Персидском заливе со стороны этой организации.
Г-н Тиллерсон только что посетил Аргентину, где он инициировал программу по преследованию Хезболла в Южной Америке, поэтому он не станет идти на компромиссы в Бейруте. Он потребует, чтобы политические и финансовые власти Ливана лишили Хезболла покрова легитимности, и ясно даст понять, что в противном случае Вашингтон примет в отношении них соответствующие меры.
Однако остается неясным, каким образом будут учтены цели Израиля. Израиль усиливает свой натиск против иранских объектов в Сирии, продолжает педалировать тему иранских ракет, находящихся в распоряжении Хезболла, и строит стену вдоль своей границы с Ливаном. Такая обстановка вызывает тревогу и увеличивает вероятность начала войны. Решение о начале войны будет зависеть от того, решит ли Израиль, что возможность избавиться от ракет Хезболла перевешивает ценность фактического перемирия, которое сейчас лежит в основе динамики отношений между Израилем и Ираном. Ответить на этот вопрос могут только Израиль и Иран.