Иран на перепутье: дилемма Тегерана
Москва, 13 февраля - "Вести.Экономика" 28 декабря 2017 года во втором наиболее густонаселенном городе Ирана Мешхеде начались протесты. В следующие шесть дней беспорядки распространились на десятки малых городов, деревень и городских центров по всей стране.
Хасан Рухани. Фото: HO HANDOUT / EPA
Президент Хасан Рухани выступил с речью, в которой заявил, что услышал жалобы людей, но заявил, что «насилие и ущерб в отношении общественной собственности» недопустимы. Верховный лидер Ирана, аятолла Али Хаменеи также обвинил посторонних лиц в подстрекательстве к восстанию.
Сейчас протесты утихли. Кажется, все вернулось на круги своя. Но если власти подавили беспорядки, они не смогли устранить основные причины: отсутствие экономических возможностей, разочарование на фоне продолжающихся расходов режима на оборону и иностранные вмешательства в таких регионах как Сирия, Ливан, и Йемен.
Иран на перепутье
Сейчас у Ирана есть два варианта:- увеличить расходы на внутренние экономические инициативы, направленные на решение проблем населения.
- поддерживать влияние – и лояльность – всей системы безопасности, обеспечивающей выживание режима.
У обоих вариантов есть недостатки, И ни один из них нельзя воспринимать легкомысленно.
Режим уже сталкивался с необходимостью подавления протестов и небольших уступок, на которые приходилось идти, чтобы попытаться снизить напряжение. Его реакция на последние протесты ничем не отличается от прежних.
Впоследствии этот режим внес изменения в бюджет. Как представляется, эти изменения затрагивают ряд проблем. Например, запланированные сокращения денежных субсидий теперь коснутся лиц с более высокими доходами. Кроме того, отменен рост цен на топливо, который был запланирован в первоначальном бюджете.
И правительство выделит $3,3 млрд для покрытия расходов 2-3 млн вкладчиков, пострадавших от нерегулируемых кредитных организаций.
Но Хаменеи также выделил $2,5 млрд из Национального фонда развития страны – который, согласно оценкам, в 2016 году владел активами в размере $68 млрд – для дополнительных расходов на оборону.
Почему Иран продолжит увеличивать расходы на оборону, если есть мнение, что протесты в первую очередь вызвал Корпус стражей?
Если коротко: у него другого выбора. Иран сталкивается с растущими угрозами безопасности как внутри страны, так и за рубежом, и он не может позволить себе снизить финансирование своих институтов в сфере безопасности.
Внутренние расколы
Еще больше усугубляет ситуацию раскол внутри режима, который усиливается на фоне все более очевидных социально-экономических проблем.Чтобы сохранить свою базу избирателей, Рухани использовал недавние протесты в качестве доказательства того, что политика клерикальной элиты (основных сторонников и бенефициаров Корпуса стражей исламской революции) потерпела неудачу.
Али Хаменеи, который является частью клерикального истеблишмента, с осторожностью признал обеспокоенность протестующих, но по-прежнему сосредоточен на укреплении и финансировании Корпуса, чтобы обеспечить его лояльность по отношению к клерикальному сообществу.
Также на прошлой неделе Хаменеи поручил отказаться от большей части своих бизнес-интересов, которые составляют значительную часть иранской экономики – по некоторым оценкам, 30%.
IRGC все чаще участвовал в управлении иранской экономикой после ирано-иракской войны, когда необходимо было восстановить критически важную инфраструктуру.
И у Хаменеи есть причины на то, чтобы Корпус частично вышел из экономики.
Во-первых, он пытается решить ряд проблем протестующих, снизив экономическую мощь элитного военно-политического поздраделения, но не лишив его финансирования. Во-вторых, что более важно, приватизация считается шагом к повышению прозрачности и, следовательно, привлечению большего объема иностранных инвестиций, которые сейчас находятся под угрозой на фоне неопределенности в отношении приверженности США ядерной программе.
В любом случае, лишение может привести к еще большему внутреннему расколу, между клерикальной элиты и Корпуса, а также внутри его самого.
Внешние риски
Внешнее давление на Иран идет из разных источников, но общую точку соприкосновения находит в одном месте: в Сирии.Президент Башар аль-Асад, союзник Ирана, сталкивается с новыми вызовами в западной Сирии. Турция вторглась в северо-западный регион Африн. Учитывая размеры сил Турции, ее технологическое превосходство и относительно небольшое число курдских защитников, вероятно, что Турция возьмет под свой контроль.
И с этой целью Турция, по сути, будет окружать Алеппо, крупнейший город Сирии, с трех сторон.
Расположенные вокруг Алеппо, турецкие силы представляют серьезную угрозу как для Асада, так и для Ирана. Иран знает о рисках, которые несет для него возрождающаяся Турция. По этой причине у него будут мотивы сохранять своих доверенных лиц в Сирии и Ираке.
27 января IRGC столкнулся с 21 исламскими государственными боевиками в западном Иране. Иран считает, что боевики скрывались в курдских районах Сирии, хотя, похоже, не верит, что курды помогали боевикам.
1 ИГИЛ потерял большую часть территорий в Сирии, но это не означает, что все боевики ИГИЛ покинули страну - они просто слились с местным населением. Произошла небольшая стычка, и, несмотря на то, что трое иранских солдат были убиты, IRGC смог победить боевиков.
В июне террористы-смертники и боевики напали на Тегеран, однако теракт 27 января был первым нападением, когда организованная милиция ИГИЛ напала на Иран. Таким образом, Иран все еще испытывает угрозу внутри страны. Растущее присутствие ИГИЛ в Афганистане на границе с Ираном также вызывает озабоченность.
Учитывая, что Иран вышел из сирийской гражданской войны, сохранив сильную позицию по отношению к своим региональным противникам, его социальная и политическая стабильность пошатнулась.
В конце концов, Иран будет вынужден сделать выбор, и это ограничит его действия за рубежом. Это происходит на фоне того как Турция наращивает свою власть и свое участие в делах Сирии, создавая все большую проблему для Тегерана.