Утром знала вся деревня про ночное рандеву...
Бабка меряла сережки, накрутивши бигуди
Да, на всякий случай, брошку прицепила на груди!
Бусы красные надела, новый фартук на халат...
Горделиво посмотрела — хорошо сидит наряд!
Галстук дед себе поправил — "Што мы — чай, не пацаны!"
Да любимые напялил полосатые штаны!
Подвязался не веревкой, а армейским ремешком
Обе волосины ловко разлохматил гребешком...
Да для понту комсомольский нацепил на грудь значок!
Бабка глянула по-свойски — "Вот уж, вправду, дурачок!
Где ж ты, лапоть деревенский, енту штуку раскопал?
Ты ишшо бы пионерский галстук, сдуру, повязал!"
"Да чаво б ты понимала? Чем я хуже, чем Делон?
И куды ты подевала мой "Тройной одеколон?"…
Солнце село... в небе звездном — красной искрой самолет
Дед, настроившись сурьезно, бабку за сараем ждет…
Папироской светит старый, сено нюхает- балдёжь…
Возле клуба, под гитару, хлещит пиво молодежь…
Все темнее- нету бабки! дед затылок почесал:
"Видно, меряет все тряпки или смотрит сериал!
Может в одиночку клюшка с чаем трескает халву?…
Надо было хоть чекушку прихватить на рандеву…"
С речки свежестью подуло, что-то стало холодать…
"Вот ишшо! За старой дурой враз оглобли повертать!
Вот уж точно — подкачала... хоть ложись да помирай!"
(А когда-то прибегала раньше деда за сарай…).
Дед, кряхтя и матюкаясь, огорчившись, шел, до слез!
И, в потемках спотыкаясь, чуть поленницу не снес!
Очень старому обидно: "Так вот с нею — не впервой!…"
Но не кончился, как видно, романтический настрой:
Он, как в годы молодые, бросил камушком в окно...
(Видно мысли озорные не утихли, все равно…).
Шевельнулась занавеска, смотрит — бабка изнутри
Распахнула раму с треском: "Чё те надо? Говори…"
"Ну чаво не приходила?"-возмущенно шепчет дед…
"Мене мамка не пустила " - был кокетливый ответ!
Сзади с грохотом поленья полетели на траву…
Утром знала вся деревня про ночное рандеву.
Да, на всякий случай, брошку прицепила на груди!
Бусы красные надела, новый фартук на халат...
Горделиво посмотрела — хорошо сидит наряд!
Галстук дед себе поправил — "Што мы — чай, не пацаны!"
Да любимые напялил полосатые штаны!
Подвязался не веревкой, а армейским ремешком
Обе волосины ловко разлохматил гребешком...
Да для понту комсомольский нацепил на грудь значок!
Бабка глянула по-свойски — "Вот уж, вправду, дурачок!
Где ж ты, лапоть деревенский, енту штуку раскопал?
Ты ишшо бы пионерский галстук, сдуру, повязал!"
"Да чаво б ты понимала? Чем я хуже, чем Делон?
И куды ты подевала мой "Тройной одеколон?"…
Солнце село... в небе звездном — красной искрой самолет
Дед, настроившись сурьезно, бабку за сараем ждет…
Папироской светит старый, сено нюхает- балдёжь…
Возле клуба, под гитару, хлещит пиво молодежь…
Все темнее- нету бабки! дед затылок почесал:
"Видно, меряет все тряпки или смотрит сериал!
Может в одиночку клюшка с чаем трескает халву?…
Надо было хоть чекушку прихватить на рандеву…"
С речки свежестью подуло, что-то стало холодать…
"Вот ишшо! За старой дурой враз оглобли повертать!
Вот уж точно — подкачала... хоть ложись да помирай!"
(А когда-то прибегала раньше деда за сарай…).
Дед, кряхтя и матюкаясь, огорчившись, шел, до слез!
И, в потемках спотыкаясь, чуть поленницу не снес!
Очень старому обидно: "Так вот с нею — не впервой!…"
Но не кончился, как видно, романтический настрой:
Он, как в годы молодые, бросил камушком в окно...
(Видно мысли озорные не утихли, все равно…).
Шевельнулась занавеска, смотрит — бабка изнутри
Распахнула раму с треском: "Чё те надо? Говори…"
"Ну чаво не приходила?"-возмущенно шепчет дед…
"Мене мамка не пустила " - был кокетливый ответ!
Сзади с грохотом поленья полетели на траву…
Утром знала вся деревня про ночное рандеву.