Поседевшая юность

Необъявленная афганская война длилась девять лет, один месяц и 19 дней.

В декабре 1979 года руководство СССР приняло решение о вводе и размещении своих войск в Афганистане. Через эту кровавую мясорубку прошло более 500 тысяч советских военнослужащих. Магнитка потеряла в афганских горах шестнадцать своих сыновей.

Их имена навсегда вошли в историю города: А. Азаров, Е. Алиханов, И. Бутов, А. Гаршин, С. Забаев, И. Зинченко, Э. Можгин, В. Плешков, А. Сердобинцев, С. Скоморохов, В. Сорокин, С. Степанов,  С. Трухан, И. Шурыгин, В. Юрченко, И. Яковлев.

Уже после окончания афганской войны к скорбному списку потерь на левобережном воинском кладбище стали добавляться новые обелиски солдатам-афганцам, ушедшим уже в мирное время.

Рассказывают родные и близкие Евгения Козлова: "Он был обыкновенным деревенским парнем, получившим специальность в городском училище. Вот, собственно, и вся его мирная биография. Далее - Афганистан, "священный долг защищать Родину". На войне он быстро повзрослел и ожесточился: либо ты убьёшь, либо - тебя. Война не отпускала его и после демобилизации. По ночам кричал от боли и воспоминаний, снова рвался в свой Афганистан, где погибли друзья. После него остались лишь несколько воинских значков, грамота афганского правительства и фотографии.

Бой на рассвете

Некоторых подробностей бывший старшина Владимир Вдовин,  конечно, не помнит, забылись имена и фамилии, но лица погибших боевых товарищей до сих пор стоят перед его глазами.

- Я служил в десантно-штурмовой бригаде в городе Чирчик, недалеко от Ташкента, - рассказывает воин-интернационалист Владимир Вдовин. - В январе 1980 года бригаду, бронетехнику, легковые и грузовые машины по тревоге загрузили в самолеты ИЛ-76. Встречал нас аэродром Термеза. Здесь прошли месячную подготовку. Вся техника под прикрытием броневой машины десанта двинулась своим ходом в Афганистан, к месту дислокации Кундуз. Мы с товарищами полетели на "вертушке" и сразу получили боевое крещение: при посадке нас  обстреляли. Вертолёт превратился в дырявую консервную банку. Вторая часть бригады, следующая самостоятельно, тоже получила крещение кровью. Погиб водитель "ЗИЛа", а мы получили серьёзный урок - не включать свет в кабине по окончании стрельбы.

Запомнился и первый бой с большими потерями. В ту памятную июньскую ночь 1980 года меня, командира отделения, приняли кандидатом в ряды КПСС. В бой с ребятами через два часа уходил коммунистом. Перед нами поставили боевую задачу - очистить город от тысячи душманов. Впоследствии выяснилось, что нам противостояли более четырёх тысяч.

Захватить противника врасплох не получилось - нас встретили шквальным огнём. У БМД загорелась передняя броня. Механика-водителя подвели нервы: машина сползла в яму и заглохла. Сбив пламя, дали "по газам". Застряли под глиняным забором, пытаясь подтащить слетевшую гусеницу. В это время раздались выстрелы. Механик схватился за лицо и упал. Прикрыл его собой и затащил под БМД. Боекомплект, гранаты остались в машине. Эдик, парень из Чувашии, отдал мне гранаты. До сих пор бога благодарю и Эдика помню. Гранаты полетели во врага. Потом уже без задержки исправили повреждения и рванули вперёд. На окраине кишлака семь наших БМД  неожиданно атаковала душманская конница. Как в кино - чёрные тучи всадников летели на боевые машины с винтовками и "горючками". Десантники отбили эту атаку. Больше душманы в открытый бой не лезли: вели партизанскую войну, с засадами и подрывами.

Вскоре прилетел маршал Соколов, лично вручить награды. Командир взвода был недоволен: он представлял меня к ордену, а пришла только медаль "За боевые заслуги". Но я радовался, что остался жив: ведь многим боевые награды вручали посмертно.