Грудинин как спецоперация, или Кто придумал для КПРФ нового вождя
Если не считать метаний маргинальных оппозиционеров, пытающихся доказать собственным сторонникам, что они имеют шансы быть зарегистрированы кандидатами на президентские выборы 2018 года, наиболее важным событием в этом политическом сезоне, конечно же, стало выдвижение КПРФ беспартийного Павла Грудинина, который сменил в этом качестве многолетнего лидера КПРФ Геннадия Зюганова. Решение настолько нетривиальное и настолько выходящее за рамки привычной коммунистам политической логики, что на его последствиях как для текущего электорального цикла, так и для будущего КПРФ стоит остановиться поподробнее.
Первым и, пожалуй, самым важным аспектом выдвижения Грудинина является его практически полная невключённость в старый коммунистический партийный аппарат и отсутствие афиллированности с КПРФ вплоть до последнего времени. Если отмотать время всего на пару лет назад, то дифирамбы Зюганова в адрес руководителя подмосковного совхоза имени Ленина крайне необычны. Грудинин все свои электоральные победы (а он был депутатом Мособлдумы нескольких созывов) одержал, будучи в составе "Единой России", а к коммунистам примкнул сравнительно недавно. Таким образом, он, безусловно, является для КПРФ лицом новым и способен оживить избирательную кампанию — но эффект этот скорее похож на эффект Собчак. Понятно, какие образы будут эксплуатироваться в ходе его кампании, — крепкий хозяйственник советского типа, способный эпатажно высказываться по наболевшим социально-экономическим вопросам.
Вот только ядерному коммунистическому электорату не объяснишь, почему от партии выдвигается эдакий "красный олигарх". Сложно будет мотивировать на результат и партаппарат, и в частности верхушку ЦК, у которой были свои виды на выдвижение кандидатур, о чём свидетельствует информационная неразбериха и хаотические заявления представителей руководства компартии в преддверии пленума ЦК, который и выдвинул Грудинина.
Оба этих фактора — недоверие базового коммунистического электората и отсутствие мотивации у партийных функционеров — будут играть только на понижение результата КПРФ, чей кандидат, скорее всего, скатится на третье место, что будет означать переход звания второй по значимости партии в стране к другим политическим силам. К тому же нельзя не учитывать и крайнюю уязвимость Грудинина с точки зрения компромата и наличия разного рода экономических и финансовых скелетов в шкафах — нахождение в бизнесе долгие годы всё-таки создаёт определённые риски такого рода. И нет никаких сомнений, что при его выдвижении оппоненты не преминут этим воспользоваться.
При этом необходимо подчеркнуть ещё один немаловажный фактор — как показывают все социологические замеры и поствыборный анализ, люди голосующие за Зюганова, с высокой долей вероятности при отсутствии его в списке кандидатов склонны поддерживать Владимира Путина. Несмотря на всю внешнюю коммунистическую риторику, электорат КПРФ за последние десятилетия фактически осуществил системный транзит вправо, и избиратели Зюганова представляют вполне себе консервативные и охранительские силы (порой даже посильнее, чем в "Единой России"). Выдвижение Грудинина приведёт к тому, что переход этот окончательно осуществится и голосов у Путина только прибавится.
Мало того, раскрою небольшой секрет: в середине прошлой недели Администрация Президента разместила специальный заказ на социологические исследования по возможным вариантам выдвижения — с учётом шансов Зюганова, Грудинина и ряда других товарищей. И, только получив результаты, подтверждающие будущее ослабление КПРФ после выдвижения Грудинина, дали отмашку на "протаскивание" его кандидатуры на пленуме и съезде соответственно.
Вообще нынешняя команда администраторов внутренней политики в АП сработала ювелирно грамотно и точно, и вся спецоперация с навязыванием Грудинина коммунистам удалась блестяще. Теперь электоральная угроза с их стороны ликвидирована, а сама партия при таком новом руководстве угрозы не представляет, поскольку выборы продемонстрируют потерю ею лидерства в оппозиционном лагере — раз, и сокращающуюся избирательную нишу с разочарованным избирателем — два.