Глава Воронежского гидрометцентра: «Нас ожидает "розовое" лето»
Резкие перемены погоды в Воронежской области случаются из-за постоянных изменений климата, связанных с глобальным потеплением, считает глава Воронежского гидрометцентра Александр Сушков. Главный гидрометеоролог региона рассказал интернет-газете «Время Воронежа», заменит ли синоптиков автоматика, из-за чего климат становится агрессивным и каким будет лето-2017.
– На пресс-конференции в Доме журналиста в 2016 году вы говорили, что региональные СМИ охотнее пользуются прогнозами частных компаний, чем официальными данными Воронежского гидрометцентра. Изменилась ли, на ваш взгляд, ситуация сейчас?
– Мало что изменилось. Хотя с точки зрения метеорологии мы единственные придерживаемся каких-то стандартов. Мы размещаем у себя на сайте пресс-релизы с подробным прогнозом на сутки. Там вся информация, которую мы обязаны предоставить налогоплательщику. И все, что нужно СМИ, чтобы они брали и доводили до аудитории.
– А как вы отслеживаете, откуда журналисты брали информацию?
– Мы не отслеживаем специально. Но часто авторы сами «прокалываются». Когда мы начинаем пользоваться другими сайтами и видим разброс 14-15 градусов – значит, кто-то несведущий составлял прогноз. По стандартам гидрометеорологической службы разброс по области должен быть 6 градусов, по городу – 3 градуса. Это общепринятая мировая норма.
– Но на главной странице сайта Воронежского гидрометцентра тоже иногда указан разброс по городу меньше трех градусов.
– Мы пишем так для удобства пользователей. А пресс-релиз мы делаем специально для СМИ. Но СМИ часто перерабатывают явно не наши прогнозы.
– Я знаю, что у Воронежского гидрометцентра более 15 станций. А откуда вообще берут данные частные агентства?
– Это открытая информация. Есть данные\ наблюдений государственной сети метеостанций. Например, мы наблюдаем, сбрасываем результат в Москву. Частные агентства берут исходную информацию и на ее основании делают прогноз. Мы на сайте разместили ссылки на частные агентства для сравнения. Информация у нас может существенно различаться. Например, мы даем 13, а они – 18 градусов.
– Перед непогодой нам приходят предупреждения от МЧС со ссылкой на Воронежский гидрометцентр. В каких случаях мы должны получать такие СМС?
– Есть документ – перечень опасных явлений, утвержденный и нами и МЧС. Это общепринятый документ, который подписали все контролирующие организации. По нему очень сильный ветер – 25 м/сек. А ветер при порывах 33 м/сек – это уже ураган.
– Но перед катаклизмом в Москве мне в Воронеже внезапно пришла СМС о сильном ветре – до 17 м/сек. Как вообще понять, насколько это опасно? Нужно бояться, что сорвет кровлю, или просто нужно окна закрыть?
Кровлю может сорвать при порывах 25 м/сек. Но у нас есть соглашение, чтобы мы предупреждали заранее, а не, когда ветер уже все сносит. Для города 17 м/сек – это уже опасно. Сейчас же кое-как крепят рекламные щиты, крыши. Дерево может упасть. В таких случаях мы даем консультацию – указываем на то, что будет усиливаться ветер. Иногда мы указываем, что ветер будет усиливаться при грозе. Но МЧС дают предупреждение по области, а гроза может случиться, например, в Анне.
– А можно спрогнозировать, где именно будет гроза?
– Град и грозу сложно спрогнозировать точно. Скоро в Воронежской области заработает локатор, который будет передавать движение облачности. И мы сможет отслеживать явления в режиме реального времени.
– А когда локатор должен появиться?
– Локатор уже построен в 2016 году в Хохольском районе, но его не могут запустить. Когда его строили – землю оформили на Центральную аэрологическую обсерваторию (ЦАО). Она выступила застройщиком. Чтобы передать нам локатор – нужно передать землю под ним, сменить собственность на участок. Без этого нам не подключат электроэнергию. Но и администрации района, и ЦАО на все нужно время, все чего-то ждут.
– Сильно вообще изменились измерительные приборы в метеорологии?
– Барометр, которым все измеряют давление, Торричелли изобрел в 1644 году. И точнее системы еще никто не придумал до сих пор. Но у нас появились автоматические метеостанции, где датчики подключены к компьютеру. Компьютер шифрует ее и передает в мировой центр данных практически без вмешательства человека.
– Возможна ли полная замена метеорологов машинами?
– Автоматизация наблюдений – это хорошо. Но автоматика – это такая вещь, она ж ломается часто. Прибор измеряет количество осадков, но когда дождь начался и когда закончился – отмечает человек. Его присутствие необходимо, даже охранять станцию кто-то должен постоянно. Термометры часто крадут или ломают. У нас были гелиографы с хрустальными шарами. Солнце проходит через шар и на бумаге выжигает график. И те порастащили «экстрасенсы» и «ясновидящие».
– Есть риск, что ученые могут превратиться в обслуживающий персонал для машины?
– Скорее всего, когда-нибудь так и будет. Какая-то команда – прибористы, программисты – как скорая помощь будет ездить по районам и ремонтировать станции. Уже есть какие-то наметки к этому.
– А где сейчас готовят метеорологов?
– У нас редкая специальность. Есть Российский государственный гидрометеорологический университет в Санкт-Петербурге. Но вряд ли кто-то после Питера поедет сюда. В Воронеже есть кафедра геоэкологии и мониторинга окружающей среды на географическом факультете. Но там готовят специалистов более широкого профиля.
– На какую зарплату может рассчитывать молодой специалист в Воронежском гидрометцентре?
– Средняя зарплата, на которую может рассчитывать специалист – это МРОТ (7,8 тыс. рублей по России – примечание редакции). Государство дает около 6 тыс. рублей, а мы должны доплатить работнику до МРОТ. Из Петербурга на такую зарплату никто не поедет.
– Если новые специалисты не идут, что будет, когда все сотрудники гидрометцентра выйдут на пенсию?
– Это потом будем говорить, когда случится. Я уже пенсионер и работаю. У нас в стране придумали такую вещь – не повышать работающим пенсионерам пенсию. Начальство говорит: надо омолаживать кадры. Кем омолаживать? И это по всей России.
– Как сильно уменьшилось финансирование?
– Проходит оптимизация. Оптимизация, оптимизм – это звучит, как что-то хорошее. Движение вперед. А у нас – с обратным знаком. В 2017 году нам дали на 10% меньше, чем в 2016-м. Вроде и небольшая разница, но за 10 лет можно вообще перестать платить. Чтобы достать деньги нам нужно «продать» нашу информацию.
– А кому ее можно продать?
– Вот это вопрос. Допустим, я купил буханку хлеба – я е съел. А информацию купил у нас ты – и можешь поделиться со всеми. Попробуй, заработай. У нас не информацию, по сути, покупают, а синюю печать. Кто-то собрался списать топливо. Ему нужна среднемесячная температура. Если она была ниже нормы – значит, он будет больше списывать. Эту информацию он может взять где угодно, но подтвердить ее – только у нас. Только мы можем расписаться и поставить печать.
– Насколько новая техника улучшает качество прогнозов?
– Оправдываемость прогнозов с каждым годом растет за счет технического перевооружения. Увеличение оправдываемости на 1% связано вложениями миллиардов рублей. Но так и должно быть. Рекорд бега на стометровку может держаться десятилетия, но чтобы его улучшить – надо столько вложить. Так и здесь: когда достигаешь предела – в каждый шаг нужно много вкладывать. Сейчас оправдываемость более 90%.
– В Воронежской области осваивают и застраивают новые участки. Многоэтажка вполне может закрыть метеостанцию от дождя и солнца. В связи с этим возникают проблемы?
– Вокруг станции есть охранная зона – 200 м. Строить в ней не разрешают. Но охранные зоны мало кто соблюдает. Около станции в Воронеже возвели экспоцентр ВГАУ. А рядом со станциями нельзя даже сажать и поливать, потому что полив меняет влажность воздуха. Отследить искажения в прогнозе сложно. Но они есть.
– Резкие перемены в погоде сейчас – это аномальное явление? Или это нормально, просто мы не можем их предсказать из-за искажений в прогнозе?
– Перемены в погоде связаны с глобальным потеплением. Это возникновение лишней энергии, за счет которой усиливается межширотный обмен. Возникают условия, при которых очень холодный воздух проникает далеко на юг, а очень теплый – на север. Это называют увеличением агрессивности климата. Погода – это постоянная борьба теплой и холодной масс. Чем интенсивнее эта борьба – тем больше катаклизмов. В Воронежской области климат стал агрессивнее. Лето остается прохладным, а зима становится все теплее и теплее. За счет этого среднегодовая температура растет.
– Каким будет лето в этом году?
–Долгосрочные прогнозы составляет Гидрометцентр России. Как говорит директор Гидрометцентра Роман Вильфанд, нас ожидает «розовое» лето. Когда температура прогнозируется близкой к норме – карты закрашивают розовым цветом. Нормальная среднемесячная температура по Воронежской области в июне – 18,1 градус, в июле – 19,6, а в августе – 18,4 градуса. Август должен быть сухим, а в сентябре ожидается много осадков.
Автор: Михаил Супруненко