На БРИКС надейся, но сам не плошай. Получит ли выгоду Россия от Нового банка развития?

Новый банк развития (НБР) БРИКС намерен получить международный рейтинг к четвертому кварталу 2017 г., чтобы иметь возможность привлекать финансы на мировом рынке капитала. В этом случае проекты Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР будут финансироваться в национальных валютах, что позволит дистанцироваться от волатильности на валютных рынках. На деле же новый статус НБР может сыграть на пользу главным образом Китаю, занявшему доминирующее положение в объединении и ставшему единственным конкурентом США. Получит ли Россия пользу от международного рейтинга Нового банка развития БРИКС? Своим прогнозом с Накануне.RU поделился независимый экономист-аналитик Александр Одинцов.

Вопрос: Как считаете, является ли получение международного рейтинга правильным шагом Нового банка развития стран БРИКС? Какую пользу он принесет странам-участницам?

Александр Одинцов: Шаг вполне правильный. Все эти действия предпринимаются согласно стандартной международной практике. Международные банки существуют за счет привлеченных средств. А для того, чтобы привлекать средства, они должны иметь соответствующие рейтинги. Так что, в принципе эти действия правильные.

Вопрос: Министр финансов РФ Антон Силуанов сообщил, что Россия заинтересована в активизации работы у себя Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ) и Нового банка развития БРИКС. И у России есть предложения, которые будут интересны акционерам банка. Получат ли российские проекты финансирование, как Вы считаете?

Александр Одинцов: Есть определенные нюансы, касающиеся нашего участия в этом проекте и китайского доминирования в этом проекте. Конечно, банк будет инвестировать в Россию, вопросов нет. У нас отношения с этим банком хорошие. Этот банк создавался как альтернативный Всемирному банку. Банк БРИКС – это некая альтернатива той мировой финансовой системе, которая существует. Проблема в том, что, поскольку в этом проекте доминирует Китай, то Пекин хочет, чтобы основной валютой в банке был юань. Если во Всемирном банке доминирует "вашингтонский консенсус", то здесь будет доминировать Китай. А Россия выступает здесь на вторых ролях. Но России будет интересен Китай, как донор ресурсов, поэтому этот банк будет активно работать в России. Я думаю, что НБР в первую очередь будет инвестировать в те проекты, которые принесут выгоду Китаю.

Вопрос: В этом году банк БРИКС планирует представить на одобрение до 15 проектов, примерно по 2-3 от каждой страны. Президент банка напомнил, что НБР по-прежнему будет делать акцент на зеленых проектах, проектах по устойчивому развитию и совершенствованию государственных механизмов. На Ваш взгляд, проекты каких стран достойны финансирования, исходя из приоритетных направлений банка?

Александр Одинцов: Устойчивое развитие и развитие государственных механизмов – это понятия широко толкуемые. Я думаю, что НБР, как и любой банк, в первую очередь будет инвестировать в те проекты, которые принесут реальную отдачу. Что касается экологических проектов, если сравнивать экологию России и Китая, то, я считаю, инвестировать нужно скорее в Китай. В некоторых регионах Китая экологическая ситуация довольно-таки тяжелая, потому что там построено огромное количество заводов, в том числе металлургических.

Вопрос: Есть ли у России шансы на финансирование каких-либо проектов в рамках БРИКС?

Александр Одинцов: Что касается России, я думаю, что здесь в первую очередь будут инвестиции в сырьевые проекты. Мы сейчас разворачиваемся в сторону Китая, и у обеих сторон есть выгоды от этого сотрудничества. Китай нас традиционно рассматривает, как рынок ресурсов. Другое дело, что мы-то, конечно, хотим, чтобы Китай инвестировал в технологии. Но Китай – особенная страна. В 60-е годы Китай в индустриальном плане был ничем, а СССР активно помогал Китаю создавать свою промышленность. В принципе, если бы не СССР, то в Китае ничего бы не было, это была бы отсталая страна. Потом, когда Китай перешел к реформам 70-х годов, основным партнером Китая стали США. Они просто переносили в Китай технологии, потому что это было достаточно дешево.

Станет ли Китай нам помогать развивать нашу технологическую базу – это вопрос политический. Основная масса проектов между Россией и Китаем – это получение ресурсов для Китая. И программа освоения Дальнего Востока тоже в общем-то направлена в эту сторону. Нам же надо развернуть международное сотрудничество в другую сторону, чтобы инвестиции к нам шли в развитие технологий, а не в развитие сырьевых проектов. Такие инвестиции, конечно, тоже нужны, но нам в первую очередь интереснее, чтобы промышленность развивалась и новые технологии появлялись.

Вопрос: Выходит, Китай доминирует, как в БРИКС, так и в отношениях с нами?

Александр Одинцов: Китай занял уникальное положение: он получил от Запада технологии, и Запад не может это контролировать, потому что Китай – очень жесткий партнер. Когда Китай работал с Западом, то ставил очень жесткие условия: "Вы строите здесь завод, но вы делитесь с нами технологиями". А потом китайцы сделали очень простую вещь: когда строился завод, они копировали все, что там есть, и рядом строили точно такой же завод, но китайский. Копирование привело к тому, что Китай создал новые, суверенные фирмы, которые владеют сейчас очень многими технологиями. Есть технологии, которыми владеем, мы: военные технологии, технологии самолетостроения. У нас есть проект с Китаем по строительству самолета. Посмотрим, как это будет развиваться. Пока что Китай получает все преференции в отношениях. По мощи экономики он обошел даже Америку, Америка уже чешет затылок: недаром Барак Обама говорил, что нужно закрывать заводы в Китае. Китай может угрожать и единоначалию США в мире, потому что у Китая уже и армия сильная. Америка пытается отыграть эти процессы назад, но я считаю, что эти процессы уже необратимы.

Вопрос: Есть ли шансы на то, что акцент во взаимодействии в БРИКС переместится с Китая на Россию?

Александр Одинцов: Как говорил Александр III, у России нет друзей, ее союзники – армия и флот. Это как никогда актуальное выражение. Россию в последнее время все используют в своих интересах, а мы, такие открытые люди, в 1992 г., во времена перестройки, кинулись в объятия Запада, дескать, Запад нам поможет. Никак нам Запад не помог, он сделал из нас сырьевую колонию. Я не думаю, что Китай будет брать на себя миссию по помощи нам в развитии наших технологий. Разве что на коммерческой основе. Поэтому у России есть единственный выход, как у любой страны в этом мире, которая хочет развиваться, - опираться на самого себя, учитывая свои традиции и то, что СССР был самодостаточной страной. Причем он был лидером в области очень многих технологий. Были разработки, которые опередили свое время: самолет "Буран", самолет ТУ-144 – это был проект, сопоставимый с "Конкордом", а также вооружение, атомные технологии. Если Россия сконцентрируется сама на себе, она обречена на мировое лидерство, вопрос в том, когда это произойдет. Это вопрос политики, а не экономики.

Конечно же, нужно поддерживать сотрудничество, получать взаимную выгоду, но самое главное – надеяться на себя. Экономика – очень эгоистична: все государства и все компании стремятся сделать продукцию лучше всех и продать это всем.