Белорусские националисты мечтают о Западе. А что он думает о них?
Как известно, «символ веры» белорусских националистов включает в себя пунктик о том, что Белоруссия — это преемница Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, а потому она является частью Западного мира. Соответственно, все друзья белорусского народа живут на Западе, к которому свядомые змагары традиционно обращаются с просьбой защитить их от «имперских притязаний Москвы». В 1918 году белорусские сепаратисты возлагали надежды на немецкого кайзера, в 1941-м — на фюрера, сегодня — на США и Евросоюз.
Всякий раз западные державы неохотно впрягаются за белорусских самостийников, и это не случайно. Дело в том, что для американцев и западноевропейцев Белоруссия (White Russia / Biélorussie / Weißrussland) — это никакая не «Вялікая Літва», а обычное русское захолустье, в котором культурное и политическое доминирование России вполне естественно. Помимо прочего, об этом свидетельствует образ Белоруссии в западной культуре.
В популярных на Западе фильмах, книгах и песнях в отношении белорусов воспроизводятся худшие западные стереотипы о русских. По сути, белорусы предстают теми же русскими, только без «знака качества». Так, в фильме культового американского режиссёра Вуди Аллена «Любовь и смерть» нынешняя столица Белоруссии упоминается героем-рассказчиком вот в таком контексте: «Через несколько дней мы отправились в Москву. Бердыкову было с нами по пути, он ехал в Минск. Там открывался съезд деревенских идиотов, и Бердыков решил принять участие. Туда съехались деревенские идиоты со всей России».
Чем же занимаются эти «деревенские идиоты»? Ну, например, торгуют направо и налево ядерным оружием. «Я могу купить атомные боеголовки в Минске по 40 миллионов за штуку. Чёрт, если возьму десяток, они даже скидку сделают!» — говорит герой Джона Траволты в голливудском блокбастере «Пароль «Рыба-меч». Также они барыжат наркотой, если верить британскому сериалу «Only Fools and Horses», и могут запросто заколоть ножом своих подружек во время ссоры, как в другом популярном британском сериале — «Шерлок».
Что касается образов белорусских женщин в западной массовой культуре, то тут тоже всё вполне предсказуемо. Вот цитата из романа модного французского писателя Мишеля Уэльбека «Возможность острова»: «Зайдя за Изабель в редакцию, я попробовал снять какую-то, что ли, белоруску, ждавшую своей очереди фотографироваться для восьмой страницы. Девица согласилась пропустить со мной стаканчик, но запросила пятьсот евро за минет; я отказался». И ещё выдержка оттуда же: «Большинство [проституток] составляли румынки, белоруски, украинки — в общем, уроженки всех этих нелепых стран, возникших после развала Восточного блока, и нельзя сказать, чтобы коммунизм сильно способствовал развитию сентиментальности в отношениях между людьми; в целом эти экс-коммунистки отличались скорее бесчеловечностью — по сравнению с ними бальзаковское общество, сложившееся после разложения монархии, кажется идеалом милосердия и кротости».
Тему «бесчеловечных» белорусок продолжил британский дуэт Hurts, посвятивший песню «Rolling Stone» печальной судьбе проживающей в Вероне белорусской танцовщицы go-go. Второй куплет песни начинается со слов: «В Белоруссии она была ночной бабочкой, она танцевала go-go для буржуазии». В припеве образ лирической героини дополняется следующими подробностями:
«Она сказала, что её отец был алкоголиком,
а её мать — животным.
Теперь она живёт, как перекати-поле.
Она сказала, что закон не оставит её в живых,
если они заберут её домой".
Таким образом, в сознании западных обывателей, потребляющих массовую культуру, Белоруссия — это нелепая посткоммунистическая страна, где живёт какая-то замшелая деревенщина. Собственно, именно так воспринимали предков белорусов ещё в Речи Посполитой, которая считается прообразом Евросоюза. И в наши дни белорусам западными деятелями массовой культуры отведена лишь роль обитателей социального дна: идиотов, бандитов и проституток.
Самое смешное, что свядомых змагаров, по всей видимости, такая роль вполне устраивает. Они не то что не обижаются на проявления откровенной белорусофобии (реальной, а не мнимой, в которой они так любят обвинять своих идейных противников) в западном масскульте — они буквально носят плевок как орден. Каждое негативное упоминание Белоруссии в фильме, книге или песне сопровождается воплями искреннего восторга: «Ура-ура, нас заметили на благословенном Западе!» Отрывок из сериала «Шерлок», где главный герой беседует с белорусским уркой, местечковые националисты даже переделали в рекламу курсов белорусского языка.
Кстати, из этого холуйского западничества произрастает и болезненное внимание местных «западников» к пошлейшему музыкальному конкурсу «Евровидение». Для них сие шоу фриков — единственный шанс засветиться перед «настоящей Европой». В этом году на «Евровидение» специально отправили белорусскоязычную песню, каб паказаць Эўропе беларускую культуру. Однако европейские паны самодеятельность не оценили, поставив белорусский дуэт Navi на семнадцатое место из двадцати шести.
Вы спросите: для чего, собственно, змагары унижаются перед Западом? Чего эти странные люди хотят добиться? Всё очень просто. Во-первых, они поглощены идеей вступления Белоруссии в Евросоюз, где, як вядома, молочные реки и кисельные берега. Во-вторых, им до скрежета зубовного хочется громогласно процитировать стихотворение русского поэта М.Ю. Лермонтова (даже змагары не могут обойтись без русской классики): «Прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ…» В общем, всё как у украинцев, которые сейчас радуются объедкам с панского стола в виде безвиза на девяносто дней и стараются не замечать пренебрежительного отношения к себе со стороны западноевропейцев (см. итоги референдума в Нидерландах об ассоциации ЕС и Украины).
Пока что змагары в Белоруссии находятся в меньшинстве, и это радует. Однако ещё совсем недавно евроукров в Незалежной тоже было немного…
Кирилл Аверьянов-Минский