— А как же любовь? — Ее слишком переоценили, биохимически это как съесть большое количество шоколада, — говорил герой Аль Пачино в фильме «Адвокат дьявола». Если бы все было так просто, в мире было бы больше тех, кто страдает от кариеса и лишнего веса, нежели обладателей «разбитых сердец». Любовь всегда рассматривают с разных позиций: философской, религиозной, научной, этической. Древние греки изобрели несколько слов, каждое из которых квалифицировало типы любви: сексуальное влечение, любовь в возвышенном понимании, дружеская привязанность, эмпатия по отношению к детям и родителям. В различных культурах это понятие также часто дробится в зависимости от характера эмоции и ее направленности. Ученые пытались ответить на вопрос, какие эволюционные предпосылки имеет любовь: является ли она, например, необходимым элементом в цикле взращивания ребенка? По мнению социологов, потребность в любви не относится к базовым инстинктам и реакциям (таким, как голод, боль и секс), а находится в числе вторичных. Психолог Гарри Харлоу в 50-х годах прошлого века провел ряд опытов над детенышами обезьян, изучая природу привязанности малыша к матери. Новорожденных отнимали от их родительницы через пару часов после появления на свет и сажали на искусственное кормление. Чисто физически детеныши развивались также, как если бы потребляли материнское молоко, и были даже сильнее и здоровее, однако вскоре Харлоу заметил, что обезьянки испытывали потребность в постоянном тактильном контакте. В качестве объекта они выбирали махровое полотенце, которым было застелено дно клетки — при попытке поменять или убрать его, малыши вцеплялись в тряпку мертвой хваткой, плакали и истерили. Тогда Харлоу смастерил подобие куклы, обмотанной полотенцем, которая должна была играть роль «суррогатной матери». Обезьянки по-прежнему питались из бутылочки, но их привязанность к муляжу, не дававшему пропитания, была очевидна. Иными словами, Харлоу пришел к выводу, что для новорожденных физический контакт с тем, кого они считают матерью, важен ничуть не меньше, чем непосредственно кормежка. Правда, впоследствии, взращенное таким образом поколение (без участия настоящих матерей), оказалось совершенно неприспособленным к жизни в обезьяньем социуме: у молодых особей не было навыков общения с другими животным. Они не знали, как играть, не хотели спариваться, а только проявляли агрессию по отношению к сородичам. Харлоу удалось вывести потомство от подопытных, но самки не выражали привязанности к детенышам, некоторых они просто убили. Выводы, сделанные психологом, были довольно революционными: ему удалось ответить на некоторые вопросы о механизме возникновения привязанности. Более того, эти данные стали поводом пересмотреть взгляды на воспитание детей: до 50-х годов прошлого века господствовала теория, согласно которой тактильный контакт с маленькими детьми считался необязательным, и служил скорее одним из методов поощрения. Харлоу доказал, что физическое прикосновение малыша к матери также важно для его формирования, как и вскармливание. Привязанность, возникающая у младенца к матери — лишь малая часть в процессе научного познания любви и ее значения для эволюции. В конце концов, любовь — прерогатива отнюдь не только родительско-детских отношений. Эта сфера изучения остается достаточно новой и неосвоенной по сей день. Но что нам известно на данный момент? Любовь — это действительно химический процесс. Цепочка реакций нейронов, которая приводит к стимуляции определенных центров, отвечающих за удовольствие. Ученые из американского Ратгертского университета выделяют три стадии зарождения любви. Первая стадия базируется на страсти и похоти. Один из примитивнейших животных инстинктов, отрицать который, тем не менее, невозможно. На этом этапе в организме высвобождается большое количество стероидных гормонов, эстрогена и тестостерона. Именно они отвечают за возрастающее сексуальное желание, а также способствуют подавлению стресса. Вторая стадия — формирование влечения. Именно на этом этапе многие влюбленные начинают чувствовать себя иначе: они испытывают небывалый эмоциональный подъем, без конца возвращаются в мыслях к объекту своей любви и тем самым упрочивают ассоциацию «конкретный человек — радость» в мозгу. Здесь работают следующие гормоны: адреналин, дофамин и серотонин. Последние два отвечают за ощущение радости и счастья. Эффект от всплеска этих гормонов в организме схож с эффектом от употребления стимулирующих веществ, таких, как наркотики. Помимо удовольствия человек испытывает меньшую потребность во сне и пище — в этот момент высвобождаются резервные источники энергии, которые поддерживают активность на высоком уровне. Серотонин отвечает за формирование привязанности к возлюбленному, именно из-за него все наши мысли заняты другим человеком. Кстати, у влюбленных мужчин уровень серотонина ниже, чем у женщин, что, вероятно, делает их менее «привязчивыми». Адреналин способствует более активной работе сердца, поэтому влюбленные всегда сталкиваются с одинаковыми «симптомами»: учащение пульса, повышенная потливость, пересохший язык. Третья стадия — формирование привязанности. Она идет следом за первыми двумя. Привязанность и превращает двух влюбленных в полноценную пару, связанную неким общим будущим, например, производством потомства. Кроме того, она стимулирует потребность поддерживать и сохранять любовь к партнеру. Над этим трудятся окситоцин и вазопрессин. Окситоцин, известный также как «гормон объятий», способствует усилению глубины чувств и укоренению связи с партнером. Эмоциональная составляющая выходит на первый план. Всплеск этого гормона, как правило, в равной степени влияет на мужчин и женщин, а его максимальное высвобождение наблюдается после завершения акта любви. Окситоцин, помимо прочего, укрепляет связь между матерью и младенцем. У женщин его высокая концентрация отмечается сразу после родов. В социальном плане окситоцин делает нас добрее, внимательнее, настраивает на альтруизм и помогает лучше чувствовать потребности партнера. Выброс вазопрессина (максимальная концентрация также после секса) способствует подавлению негатива в межличностных связях и повышает качество социальных навыков. Если весь процесс любви объясняется химическими реакциями, возможно ли искусственно сформировать привязанность, стимулируя соответствующие области мозга? Попытки создать некую «приворотную пилюлю» действительно существуют, и их изобретение — вопрос ближайшего будущего. Профессор Оксфордского университета Андерс Сандберг — один из тех, кто работает над созданием такой таблетки. По словам Сандберга, все эмоции основаны на нейронах, и ученые пытаются искусственно воссоздать определённые связи. Чувство любви — один из сложнейших процессов согласно «карте мозга». Сандберг полагает, что если любовная таблетка все-таки появится, она будет действовать совсем не так, как волшебное зелье из сказок, заставляющее влюбиться в первого встречного. Это лекарство будет рассчитано, скорее, на тех, кто уже состоит в отношениях и хочет поддерживать взаимное чувство. Однако помимо работы биохимиков вопрос об изобретении подобного чудо-средства лежит и в этико-философской области. Пока известно лишь то, что мы по каким-то причинам предпочитаем одних партнеров, и не испытываем ни малейшего влечения к другим. На наш подсознательный выбор большее влияние оказывает язык тела, запах, тембр голоса и лишь в небольшой степени то, что потенциальный кандидат говорит. Почему мы чувствуем влечение к одним, но остаемся холодны к другим? На этот вопрос наука пока ответить не может. Любовь — это целый комплекс составляющих, и химия является хотя и важным, но не единственным пунктом в этой сложной микровселенной.
