Латынина: «Важно переглянуться и сказать себе: «Никогда больше»

Масштабныепротесты против диктатора Николаса Мадуро идут в Венесуэле с января 2017 годапрактические ежедневно. Демонстрация 17 апреля собрала 1,2 млн человек.

Все стены Каракаса исписанылозунгами типа «Долой Мадуро!».

Счет трупам уже идет на десятки. Протестующихубивают в основном colectivos — «титушки», поддерживаемые властями, вроденашего НОДа. Убийцы могут не опасаться наказания со стороны властей, но это незначит, что они остаются безнаказанными. Их бьют и линчуют, что является закономлюбой революции. Майдан тоже победил не тогда, когда власти стали стрелять внарод, а тогда, когда народ стал стрелять в ответ.

Мадуро изменили его ближайшие соратники, включаябывшего начальника охраны Уго Чавеса. Арестованных пытают и заталкивают им вгорло экскременты.

В стране физически нечего есть: согласно недавнемуопросу More Consulting, 54% процента венесуэльцев отправляются спать голодными,48% вынуждены отпрашиваться с работы, чтобы найти пищу. Голод в стране связан сполитикой фиксированных цен. Цены на жизненно важные товары зафиксировал ещеЧавес, после чего эти товары исчезли из магазинов. Появились очереди. Чавесобъяснил нехватку товаров происками злобных империалистов, пытающихся задушитьболиварианскую революцию.

При Мадуро вмагазины была введена армия. Владельцы лавок вынуждены были продавать продуктыпо «справедливым ценам», а если они этого не делали, то могли лишитьсямагазина. Поле, которое при этом открывалось для всевозможных злоупотреблений,легко себе представить.

Сейчас Мадуро вовсе передал контроль за импортомпродовольствия армии. Итог — армия ввозит продовольствие в страну (или отбираетего у производителей), а потом продает по фантастическим ценам на черном рынке.

Среди других ноу-хау Мадуро: запрет на очереди до открытия магазинов. Каждыйчеловек, который стоит в очереди до или после официального времени, может бытьарестован и ограблен.

Грабеж — это тоже времяпровождение солдат. Как и всевенесуэльцы, они — нищие, а грабеж протестующих является важным способомпополнения их бюджета. Тащат при аресте все: деньги, ценности, телефоны, дажеодежду. Недавно у протестующего сперли пару башмаков — деталь, котораярассказывает о состоянии экономики государства больше, чем любой опрос.

Мадуро, естественно, объясняет все происходящеепроисками зарубежных врагов, которые с ногами забрались во внутреннюю политикуВенесуэлы, а еще призывает народ танцевать.

Несмотря на все это — на многомесячные беспорядки,физический голод, ответноенасилие протестующих, — режим Мадуро до сих пор держится. Вчем секрет его выживания? Очень просто: чем катастрофичнее положение населения,тем большие преимущества имеют в этой ситуации те, кто имеет лицензию нанасилие.

Поручив армии контроль над продовольствием иразрешив ей грабить протестующих, Мадуро сделал шаг, который ведет кокончательному обнищанию страны. Но одновременно он дал солдатам, полицейским иcolectivos уникальные преимущества. Официально они зарабатывают гроши.

Теоретически тот солдат, который крадет у демонстранта ботинки и забирает упрохожего пакет муки, конечно, знает, что после свержения Мадуро мука окажетсяв любом магазине: но ему-то что с того? Ему-то как раз надо, чтобы ее нигде небыло!

Далеко не каждый демонстрант, который выходит противМадуро, после победы революции обогатится. Но вот каждый бандит, которыйзащищает Мадуро, знает, что после победы народа он станет никем. Превративсолдат и бандитов в сообщников, Мадуро уничтожает будущее страны, но сохраняетвласть.

Сравнение России с Венесуэлой полезно, чтобыостудить горячие головы. В самом деле, протесты в России близко не подошли ктой точке кипения, которую достигли в Венесуэле. Протестующие не движимыголодом и не готовы стрелять в ответ. Никто из окружения Путина не переходит наих сторону. И тем не менее я попытаюсь объяснить, почему нынешний режимисторически обречен.

Объяснение это может быть сформулировано в двухсловах: идеология и невежество.

Не знаю, как вы, но я чем дальше, тем большестановлюсь идеалистом: в том смысле, что убеждена — миром движут идеи. И идеиэти прежде всего должна исповедовать элита. Во что верят остальные 95%населения — не так важно.

Никогда в России не победили бы большевики, если быроссийская элита того времени не сочувствовала социалистам. Никогда бы в Иранене победила исламская революция, если бы элитой нации не были бы муллы. Никогдав Римской империи не победило бы христианство, если бы к IV веку правящая элитаимперии не состояла из высокопоставленных рабов, евнухов и сыновей исповедующиххристианство трактирных служанок.

Пример: в XVII—XIX вв. большинство населения Англиии Франции были дико, дремуче невежественно. Они не умели читать. Они думали,что Солнце вращается вокруг Земли. Однако элита при этом исповедовала идеи научногопознания, Просвещения и прогресса. И Просвещение победило большинство.

Одна из главных причин цепкости режима Мадурозаключается в том, что он опирается на идеологию. Ублюдочную, дикую — ноидеологию. Мадуро строит боливарианский социализм, и эта идеология гораздобольше самого Мадуро. Более того, эту идеологию исповедует венесуэльская элита.

Значительное количество даже тех, кто протестует против Мадуро, — социалисты.

Смысл этого протеста: у Мадуро что-то получилось не так, дайте им, и они построят,как надо.

Но вот в связи со всероссийскими протестами можноконстатировать, что попытка Кремля создать в России воинствующе невежественнуюэлиту — провалилась.

Социализм наши оптовые владельцы дворцов, славабогу, никогда не исповедовали, а поклонские, милоновы, «хирурги», богомольныестарушки, строчащие доносы на фабрику презервативов в Боголюбово, — они так ине стали мейнстримом в сознании элиты. Они остались чудовищными фриками,которых поощряет власть, видя в них инструмент для уничтожения свободы мысли.

Позиции президента были по-настоящему сильны десятьлет назад, когда денег было залейся, силовики кормились с бизнеса, бизнес — сгосударства, всем хватало, и офисный планктон ездил в Турцию, а кто побогаче —покупал виллы в Альпах. Тогда элита, которая всегда предпочитает статус-кво, нехотела раскачивать лодку и пропускала мимо ушей начальственную риторику овсемирном заговоре бездуховных американцев против духовной России, тем болеечто риторика эта нисколько не мешала рожать в Ницце.

Теперь, когда денег нет, а вместо денег намобъясняют, что США финансируют терроризм; когда оказывается, что фонд поддержкисоциально значимых проектов у нас обслуживает дачи Медведева и тратит на это вгод больше, чем Чулпан Хаматова —на  больных детей; когда шестнадцатилетнихпарней, усомнившихся в справедливости подобного мироустройства, закованные вшлемы-сферы рыцари добра и любви бьют, вчетвером, лежачих; и когда после этихизбиений и ареста тысячи человек в одной только Москвени слова об этом не говорят по телевизору, — теперь надежды на настоящую, не забабки, а за совесть, поддержку элиты нет. А, как я уже сказала, «хирурги» ипоклонские заменить элиту не могут. Мы, слава богу, не Зимбабве.

Когда утверждают, что режим исторически обречен, этововсе не значит, что он рухнет вот-вот. Мы вообще не знаем, рухнет ли он, илистрана доживет до физической смены лидера, как Китай — до смерти Мао илиИспания — до смерти Франко. Важно другое: в Китае после смерти Мао правящаяэлита собралась, переглянулась и сказала себе: «Никогда больше». И у меня нетсомнений, что это «никогда больше» будет рано или поздно сказано и в России.