Чем вдохновлялись гости маскарадов на рубеже XIX–XX веков
В Музее русского импрессионизма проходит выставка «Под маской» об истории маскарадов и карнавалов XIX–XX веков. Экспозиция и каталог с редкими архивными фото показывают костюмы, моду и образы, которыми вдохновлялись участники балов и праздников. Подробнее — в материале «Сноба».
Исторические личности: царь в костюме царя
Появиться на маскараде в костюме реального исторического персонажа любили во все времена. Тем, кто хотел воссоздать максимально точный образ, нужно было приложить много усилий и потратить немало средств, чтобы передать достоверность наряда, причёски, украшений и т. д. Один из популярных образов, который и сегодня остаётся востребованным (его довольно легко можно найти в прокате или купить на маркетплейсах) — маскарадный костюм в стиле Марии-Антуанетты. Модницу, вдохновившуюся нарядами супруги короля Франции Людовика XVI, запечатлел в 1880-е фотограф Мариан Конарский.
Наряжаться в исторические костюмы любили и верховные правители. Большим ценителем театрализованных представлений и маскарадов был император Николай II. Широко известен его образ в костюме царя Алексея Михайловича, в котором он предстал в Зимнем дворце в 1903 году на знаменитом пышном торжестве в честь 290-летия дома Романовых. Костюмы царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны Милославской, роль которой играла императрица Александра Фёдоровна, были отшиты самими мастерами Императорских театров. В Оружейной палате специально для наряда Николая II подобрали подлинные детали, которые на время сняли с царских одежд разных эпох. Образ дополнил подлинный золотой посох самого Алексея Михайловича. После бала все предметы благополучно вернули музею.
Русский национальный стиль: с любовью к родине
Наряды à la russe вошли в моду с подачи Екатерины II, которая в 1770 году впервые надела на торжественный приём платье с элементами народного стиля — в знак поддержки русской армии после нескольких её ярких побед в войне с Турцией. С тех пор национальный стиль нередко становился темой для маскарадов. Например, при императоре Александре III, известном русофиле, такие патриотические праздники проходили регулярно, а костюмы для них даже продавались в специализированных лавках.
Знаменитый костюмированный бал в Зимнем дворце 1903 года примечателен тем, что всем гостям на нём полагалось обязательно одеться в национальном стиле, соответствующем эпохе царствования Алексея Михайловича. «Мужчины и женщины из высшего общества соперничали друг с другом на этом балу. Из частных коллекций специально для этого случая извлекли великолепные посохи, драгоценности и меха, — вспоминала баронесса София Карловна Буксгевден, фрейлина императрицы Александры Фёдоровны. — Офицеры нарядились в мундиры того времени, а придворные оделись в платья, принятые при дворе царя Алексея. Великие княгини были одеты подобно своим прародительницам, а их наряды создавались лучшими современными мастерами». «Очень красиво выглядела зала, наполненная древними русскими людьми», — написал после завершения празднеств в своём дневнике император Николай II. Примечательно, что кокошник великой княгини Ксении Александровны, созданный для этого бала, стал одним из центральных экспонатов выставки Музея русского импрессионизма.
«Бал 1903 года оказал существенное влияние на развитие маскарадной моды предвоенного времени. Костюмированные вечера на национальную тему стали регулярно устраивать в первых домах аристократов и богатых особняках промышленников. Их проводили даже в гимназиях, — рассказывает историк моды Ольга Хорошилова в статье “Русский маскарад эпохи фотографии”. — В нашем семейном архиве сохранилось фото моей бабушки, Ольги Николаевны Пуниной, позирующей в русском костюме, который определённо был сшит в столичной мастерской и, вероятно, для одного из гимназических маскарадов».
Роскошный XVIII век: парики и кринолины
Искусство и мода 18-го столетия были одним из самых богатых источников вдохновения для любителей маскарадов на рубеже XIX–XX веков. «Оно будто специально было создано для маскарадов: высокие парики, пышные платья на каркасе-”панье”, кружева, мушки, расписные веера. В этом великолепии модницы блистали на зимних столичных балах, — рассказывает Ольга Хорошилова. — В 1900-е годы заметно выросло количество маскарадов на тему XVIII столетия благодаря мирискусникам, яростно пропагандировавшим то время. На многих старых фотографиях, запечатлевших лучшие минуты петербургских и московских балов, позируют герцогини и гризетки времён Бурбонов в роскошных платьях и высоких цветных париках. Их нежно держат за руки молодые люди в шёлковых камзолах и фетровых треуголках».
Гости маскарадов основательно подходили к участию в них и не только шили костюмы, но и разучивали танцы: менуэт, гавот, гальярду, сарабанду. Хозяйка модного салона в Петербурге, внучка фельдмаршала Кутузова Долли Фикельмон писала в дневнике 30 января 1833 года: «Готовимся к маскараду у князя Волконского. Репетируем у меня дома кадриль в костюмах эпохи Луи XV — кринолины, пудра и пр.» А 14 февраля этого же года она записала уже свои впечатления от прошедшего бала: «Меня восхитила возможность носить такой туалет. Я не могу себе и представить подобной жизни с пудрой и фижмами. Беарн был очарователен в костюме маркиза. Он превосходно уловил стиль эпохи. Бал продолжился до 6 часов утра и вышел необыкновенно оживлённым».
Наряжаться в стиле XVIII века любили и дети. Ирина Кустодиева, дочь художника Бориса Кустодиева, вспоминает, как однажды на новогодний праздник мама сшила им с братом костюмы маркиза и маркизы по картине Ватто: «У Кирилла был парик, мне же напудрили голову картофельной мукой. В 1909 году папа запечатлел нас пастелью в этих костюмах на картине “Дети в маскарадных костюмах”».
Средневековье: эпоха благородных рыцарей
Во второй половине XVIII века в России появились празднества в традициях рыцарских «каруселей» — костюмированные состязания в искусстве верховой езды. Такие развлечения в духе Средневековья прочно и надолго вошли в культуру маскарадов и были очень популярны при русском дворе на протяжении всего XIX столетия. Особенно широко они проводились во время правления Николая I, когда после войны 1812 года появилась мода на английскую литературу и рыцарский романтизм Вальтера Скотта и Джорджа Байрона. На выставке «Под маской» можно увидеть портрет самого императора в рыцарских доспехах.
Средневековье на протяжении многих десятилетий вдохновляло модниц шить роскошные наряды, а их кавалеров — находить для костюмов старинные рыцарские доспехи. На рубеже XIX–XX веков интерес к этой эпохе вновь стал массовым благодаря нашумевшим театральным постановкам о шекспировском Гамлете и бесстрашной Жанне д’Арк.
«На Рождество Маргарита Кирилловна устроила для своих детей костюмированный бал, — пишет в своих воспоминаниях о детстве в начале 1900-х мемуаристка Татьяна Аксакова-Сиверс. — Я была одета китаянкой и имела забавный вид в расшитом золотом и яркими 95 цветами кимоно. На Наташе был не очень удачный — домашнего изготовления — костюм средневековой дамы, и она была не в духе. Таня изображала онегинскую Ольгу. Юра Морозов нарядился очень декоративно — тирольцем. Младшие Морозовы, Леля и Мика, в этот день тоже выступили в свет: Леля в качестве боярышни, а Мика — Дмитрия Самозванца. Оба были очень хороши, но в центре внимания оставался сын художника Серова, превращённый своим отцом в патагонца. Татуированный, украшенный разноцветными перьями, увешанный амулетами, с луком и стрелами в руках, он представлял собою законченный образ из Фенимора Купера. В половине вечера, заставив себя ждать, появился Коля Львов в образе Гамлета. На чёрном бархатном колете выделялась массивная золотая цепь. На боку висела шпага. Он был строен и изящен. Выглядывавшее из-под берета с пером румяное девичье личико не совсем соответствовало моему представлению о принце Датском, но всё же я была в восторге и с особым удовольствием выслушивала его претенциозные комплименты».
Литературные герои: Николай II в костюмах Онегина и Д'Артаньяна
Маскарад из мемуаров Татьяны Аксаковой-Сиверс — яркий пример разнообразия литературных образов, которые можно было увидеть на костюмированных балах России. Пушкинскими героями, Татьяной Лариной и Евгением Онегиным, предстали на домашней театральной постановке в 1890-м цесаревич Николай со своей будущей свояченицей Елизаветой Фёдоровной (Эллой). Константин Константинович Романов записал тогда в своём дневнике: «Поднялся занавес. На сцене был садик со скамейкой; выбежала Элла, за ней вошёл Николай. Оба были в костюмах начала нынешнего столетия и очень хорошо одеты. Цесаревич очень мило и чётко произнёс свой монолог: «Вы мне писали, не отпирайтесь!» Только в голосе его слышно было, что он очень робел».
В костюмы мушкетёров из романов Александра Дюма — старшего наряжались для маскарада 1871 года в Мраморном дворце внуки Николая I — великие князья Алексей Александрович и Владимир Александрович (будущий президент Академии художеств). Роль Д’Артаньяна примерял и цесаревич Николай на балу в честь своего 20-летия в 1886 году.
Волшебный Восток: мандарины и фараоны
Мода на культуру Востока сопровождала русские маскарады на протяжении всего XIX века и в первые десятилетия XX века. Проявлялась она самым широким образом и охватывала Дальний, Ближний и Средний Восток разных эпох — Китай, Индию, Египет, Персию, Турцию.
Начало её популярности было положено в Берлине в январе 1821 года, где при Королевском дворце прошёл ориентальный маскарад «Лалла Рук» по мотивам одноимённой повести Томаса Мура. Масштабное театральное действо с песнями и танцами, роскошными костюмами и сложнейшими декорациями устроили в честь прибытия в город великого князя Николая Павловича (будущего императора Николая I) и его супруги Александры Фёдоровны. Великолепие празднества впечатлило и вдохновило великокняжескую чету устраивать восточные балы у себя на родине. Например, на «Китайском маскараде» в 1837 году Николай I предстал мандарином с накладным животом, в розовой шапочке с висящей косой на голове.
В 1890–1900-е интерес к ориентальной теме подогревался Китайским походом и Русско-японской войной, а также тем, что на Дальний Восток стремительными темпами прокладывали железную дорогу — Великий Сибирский рельсовый путь.
Экзотичный Древний Египет превратился в маскарадную тему благодаря композитору Джузеппе Верди и премьере его оперы «Аида» в Каире в 1871 году: для балов стали шить наряды фараонш и фараонов. С темой Египта связан один из популярных жанров костюмированных праздников — «бал цветных париков». «Считается, что популярным его сделал Леон Бакст, автор костюмов к балету “Клеопатра”, показанному в парижском театре “Шатле” в 1909 году в рамках “Русских сезонов” Сергея Дягилева. Фантазия художника облекла главную героиню, роль которой танцевала Ида Рубинштейн, в псевдоегипетские туники и парики: изумрудные и синие. Вести об этой скандальной дягилевской постановке вскоре достигли Санкт-Петербурга, и так началась мода на “балы цветных париков”, — рассказывает Ольга Хорошилова. — На вечер к Елизавете Шуваловой в 1914 году (один из самых знаменитых балов жанра. — Ред.) слетелись все именитые щеголихи. Княгини Ольга Орлова и Елена Кочубей были в золотых париках, графиня Вера Кудашева — в бирюзовом, графиня Мария Мусина-Пушкина — в розовом. Сама хозяйка, повторяя облик Клеопатры — Рубинштейн, надела изумрудный парик, украшенный нитью жемчуга».
Балет: фантазии театрального художника
«Русские сезоны» Сергея Дягилева вернули в культуру маскарадов увлечение Ближним Востоком. Костюмы художника Леона Бакста в балете «Шахерезада» Михаила Фокина после премьеры в 1910 году задали новый тренд в ориентальной моде, и завсегдатаи балов массово стали заказывать себе наряды pur Bakst style. Через два года после скандальной премьеры у герцогини Клермон-Тоннер в Париже прошёл тематический маскарад, вдохновлённый балетом Римского-Корсакова. А ещё через два — один из самых знаменитых костюмированных приёмов в особняке графини Марии Клейнмихель в Петербурге.
Вот что писала о нём «Петербургская газета»: «Бал открылся великолепным восточным шествием. Туалеты отличались большой роскошью, стильностью и красотой. Исключительный по великолепию и по оригинальности костюм из бархата и шёлка pur Bakst style г-жи Олив из сочетаний чёрно-синего бархата, отделанного крупнейшими сапфирами и необыкновенными изумрудами, зелёного шёлка, расписанных серебряными орнаментами. На верхней части руки написаны Бакстом две зелёные розы. Туалет дополняли серебряные башмачки с talon Bakst, украшенными бриллиантами, и зелёные шёлковые чулки. Было много очень красивых костюмов “по Баксту”. В общем, это был небывалый бал по красоте и оригинальности костюмов».
Подготовила Ольга Богданова