Ваше излишество
Ровно 70 лет назад нашу архитектуру постигла катастрофа. 4 ноября 1955 года ЦК КПСС и Совет министров приняли постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве».
Зодчество было тогда на подъеме. Жителей столицы поражала пышность новых зданий. Вместо привычной скромной застройки старой Москвы — колонны, парадные вестибюли, мраморные лестницы. Вместо домов культуры — дворцы. Исполинские строения, просторные площади, широкие проспекты славили величие недавней Победы и мощь Советской империи. Своими масштабами сталинский ампир (от французского empire — империя) напоминает монументальность Рима, щедростью декора — барокко, а классической ясностью композиции — архитектуру Ренессанса (только места святых на фасадах заняли рабочие, колхозницы и прочие безымянные божки безбожной эпохи).
Сталинский ампир иногда еще называют стилем «Триумф». В Москве такими архитектурными триумфаторами стали семь устремленных в небо высоток, наиболее выразительным из которых было главное здание МГУ на Ленинских горах. Но и под землей есть на что посмотреть. Взять хотя бы ворота в столицу, грандиозную станцию метрополитена «Комсомольскую» кольцевую. Просторный зал — 190 метров в длину и 9 в высоту, 68 толстых колонн, соединенных массивными, но в то же время изящными арками. На потолке — мозаичные панно из смальты.
Приезжих впечатляли даже новые жилые дома в столице. Высокие, украшенные разными архитектурными прибамбасами, они часто строились по индивидуальным проектам. В дальнейшем предполагалось все же удешевить строительство, застраивать Москву типовыми, но высокими — в 10–14 этажей — крупнопанельными зданиями.
В столь же помпезном духе перестраивались центры других больших городов и столиц советских республик. Казалось, развитие зодчества предопределено на годы вперед. Но в марте 1953-го умер Сталин, лично утверждавший главные проекты. А вслед за ним скоропостижно скончалась его архитектура.
В сети можно найти подборку журнала «Архитектура СССР» за 1953 год. Майский номер привычно открывается портретом вождя — убрать его еще не решились или просто не успели. Но уже на 5-й странице зодчий Яковлев обрушивается на коллегу Куровского за расточительство, за «довольно сложные по форме полуциркулярные эркеры, и двухъярусные лоджии, и портики, поддерживаемые консолями, и сложное венчание с башенками, небольшими фронтонами и парапетами». Вскоре все эти игрушечки назвали архитектурными излишествами. Так будущие проекты лишились того, что придает им необычность и радует глаз: скульптуры и лепнины, арок и эркеров, ротонд на крышах и рустов на углах, колонн и портиков. Того, что превращает утилитарное ремесло архитектора в высокое искусство, но без чего прекрасно можно обойтись.
Верх взял прагматичный расчет: требовалось экономить. Не все еще было восстановлено после войны, разрастались города, развивалась промышленность. Люди нуждались в жилье. А значит, строить надо быстро, много и максимально дешево. И не важно, если дома и улицы по всему Советскому Союзу будут походить друг на друга, как в снятой много лет спустя комедии Эльдара Рязанова.
В общем, партия решила сменить вектор развития архитектуры на прямо противоположный. А раньше, выходит, ошибалась? Признать это казалось невозможным. Виновными, по давней советской традиции, назначались исполнители. В нашем случае — архитекторы. И вскоре они уже публично каялись в ошибках и расточительстве. К счастью, на дворе была другая эпоха, и вместо того чтобы признать их вредителями и отправить куда-нибудь на северо-восток, зодчих просто поносили на собраниях.
Однако и без «излишеств» новостройки умудрялись сохранять родовые черты сталинского ампира. И 4 ноября 1955 года ЦК КПСС и Совет министров СССР приняли совместное постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». Это был конец. Даже начатые проекты отменяли или замораживали. В Зарядье на фундаменте будущей высотки спустя время построили гостиницу «Россия». Доходило до смешного. Архитектор Евгений Рыбицкий в 1949 году получил Сталинскую премию за проект дома работников Министерства госбезопасности на Земляном Валу. Его считали шедевром, пока не подсчитали расходы. В 1955-м зодчего премии лишили — «за излишества в проектировании».
А что пришло на место сталинского ампира? Сегодня развернулось общественное движение за сохранение в Москве архитектуры 1960–1970-х годов. Наверное, для истории города знаковые образцы индустриального панельного строительства представляют определенный интерес. И все же в сравнении с концом 1940-х — началом 1950-х это был период упадка. Самые известные московские постройки того времени — гостиница «Юность», Государственный Кремлевский дворец, здание СЭВ несут на себе несмываемую печать скучного рационализма и экономии.
Что ж тогда говорить о массовом жилищном строительстве? В плане эстетической ценности типовая пятиэтажная панелька сравнима с колхозным коровником. Но именно эти безликие «хрущобы» с шестиметровыми кухнями перевернули непритязательный советский быт. Миллионы людей получили отдельное жилье. Были расселены коммуналки, в которых мылись по графику, а на общих кухнях вечно ссорились хозяйки.
Прошли годы. В столице «хрущобы» сносят по программе реновации. А более старые «сталинки» пользуются немалым спросом, несмотря на деревянные перекрытия и необходимость замены коммуникаций. Сегодня мы стараемся отказываться от типовой застройки. Даже вызывающие всеобщее негодование громадные жилищные комплексы, человейники-небоскребы, чаще всего имеют собственное архитектурное решение. Помимо достаточной площади, удобства планировки и близости к метро, жилье должно иметь какую-то изюминку. Вменяемая архитектура снова в цене.