Вокалистка инди-группы «Деревянные Киты» Светлана Матвеева — о новом альбом «Я не договорила»

У московской инди‑группы «Деревянные Киты» вышел альбом «Я не договорила» — семь драматичных наэлектризованных треков, которые собираются в одно безответное любовное письмо. По просьбе «Сноба» вокалистка Светлана Матвеева рассказала о каждом из них.

«Что, если»

Эта песня появилась очень необычно. Я проснулась с ощущением, что она уже существует: текст, интонация, эмоциональный посыл — всё представлялось таким явным, будто я это увидела во сне. Через час я уже была в студии и записывала демо‑версию, просто чтобы не потерять это состояние. Такое со мной иногда случается: когда долго играю, тексты могут приходить внезапно и целиком. Но бывает и по‑другому — я придумываю демку, кручу её неделями или месяцами, а слова появляются только потом.

Финальная версия «Что, если» собиралась постепенно. Мы много раз возвращались к ней в течение года, дорабатывали, отходили, снова слушали. В этом смысле она росла так же, как и остальные песни альбома — без спешки, маленькими шагами.

В основе этой песни — очень личная история. Всё началось с неразделённой любви: я влюбилась в человека, а он не ответил мне взаимностью. Отношения были странными, непонятными: я всё время держалась за какие‑то надежды, а потом он просто исчез. От этого возникло ощущение пустоты. Как в Телеграме: когда тебя заблокировали, а ты продолжаешь писать сообщения, которые никто не увидит. «Что, если» — из этого состояния. Из желания договорить то, что уже некуда отправить.

«Бесит»

Эта песня началась складываться буквально на улице. Я возвращалась домой после занятия по фортепиано — было лето, в Москве тогда случился тот самый огромный ливень, когда за несколько минут всё вокруг превращается в потоп. Я вышла из здания, и на меня просто обрушилась стена дождя. Я шла по улице насквозь мокрая, а в голове в этот момент возник поток текста — прямой, резкий. Я шла и набирала слова в телефоне, хотя экран был весь в каплях, всё смазывалось, стиралось, но остановиться не получалось — нужно было успеть зафиксировать. Кажется, дошла так до трамвайной остановки на Красносельской.

«Бесит» для меня — про моменты, когда эмоциональное состояние накрывает внезапно и резко, и тебе остаётся только записать его в том виде, в котором оно приходит.

«Осень»

Песня появилась в начале прошлой осени и сложилась быстро. Демка возникла сразу, её настроение почти без изменений перешло в финальную версию. Мы играли «Осень» на концертах весь год — она сразу стала частью программы.

Первоначальный вариант был гораздо проще: несколько аккордов на фортепиано. Когда мы начали работать над песней всей группой, то поменяли аккорды, оставив мелодию прежней. У нас так часто бывает: сама идея уже сформулирована, а гармонию мы ищем заново.

Некоторые строки у меня были готовы заранее. Я записала их, когда мы с подругой ждали трамвай: на табло он значился, но так и не приехал. Эта фраза вошла в текст. Там же осталась маленькая личная отсылка к району, где жил человек, который мне тогда нравился.

«Лицо»

Эта песня появилась весной 2024 года. Музыкально она строится вокруг синтезаторной партии, которую я сначала сыграла на фортепиано: этот аккордовый ход и лёгкий перебор стали основой трека.

Потом мы решили сделать её более электронной — с прямым битом и синтами. На это повлиял Витя (клавишник «Деревянных Китов» Виктор Скорбенко. — Прим. ред.): он записывает электронную музыку, у него есть проект Acytota, и к IDM он относится очень свободно. У «Китов» музыка обычно более живая, но здесь получился синтез наших привычных приёмов и его электронного опыта.

Текст связан с общей историей альбома. У нас с молодым человеком были странные «качели»: мы то пытались что‑то прояснить, то переставали общаться, то начинали снова. Я помню фразу, которую он однажды написал: «Давай я не буду отсвечивать, чтобы тебя лишний раз не бесить». Я начала её раскручивать — от неё и пошёл текст.

Песни в таких состояниях для меня — скорее способ выговориться, чем попытка что‑то решить. Люди пишут заметки в телефон или разговаривают с подругами — я вдобавок к этому пишу песни. Но я не уверена, что творчество помогает в реальных конфликтах. Если ты пишешь о конкретной ситуации и конкретном человеке, то, скорее, наоборот.

«Пятиэтажный дом»

«Пятиэтажный дом» я написала летом, на очень остром переживании. Это, наверное, самая драматичная песня на альбоме. Сначала она была мягкой и почти лиричной — я набросала её на синте, в спокойном, тихом настроении. Но когда я пришла к ребятам, сразу сказала: давайте сделаем её агрессивной, в духе Idles. Мы с нашим басистом Серёгой (Сергей Киселев. — Прим. ред.) их очень любим, и идея быстро стала конкретной: жёсткий бас, больше давления, другое дыхание трека. По моим воспоминаниям, именно с басовой партии всё и началось. Интересно получилось и фортепиано — обычный акустический звук там работает на напряжение, на контраст. Так песня из небольшой лирической зарисовки превратилась в тревожный, плотный номер.

Образ дома тоже пришёл не случайно. Мне всегда нравились сталинки — их высота, свет, ощущение пространства. Я стараюсь жить в старых домах, когда переезжаю в Москве. Этот образ пяти‑ или шестиэтажки для меня очень личный: он связан с состоянием, которое я переживала, с ощущением тревожной диссоциации. Это когда эмоций слишком много: страх, напряжение — и ты как будто теряешь ощущение себя в комнате. Я представляла это так: ты становишься огромной, не помещаешься в своё пространство, хотя одновременно хочется стать меньше, тише, чтобы никто не замечал. Такое странное сочетание желания спрятаться и внутреннего раздувания от тревоги.

«Тебе какое дело»

«Тебе какое дело» появилась из очень узнаваемой ситуации. Она частично продолжает тему песни «Не помню, не слышу» — про моменты, когда оказываешься на какой‑то тусовке и неожиданно встречаешь человека, с которым вы когда‑то были близки. Ты делаешь вид, что всё спокойно и будто бы не замечаешь его, хотя на самом деле больше всего хочешь, чтобы он на тебя посмотрел. Это странная смесь желания быть естественной и полной невозможности вести себя естественно, когда внутри всё напряжено. Из этого состояния и вырос текст.

Песня менялась несколько раз. Сначала строка «Я громко хохочу / Мне не хватает вдоха» была частью куплета, но на репетициях мы решили вынести её в припев и перестроили гармонию. С куплетами было сложнее, потому что в них много слов, и даже сейчас иногда приходится вспоминать порядок строчек на концертах.

Работа над «Тебе какое дело» была долгой именно в плане формы: у неё несколько частей, три куплета, и приходилось подстраивать текст под музыку. Но это органичный процесс — так песня и обрела свой ритм и интонацию.

«Москва»

«Москва» была написана для альбома последней: она появилась этим летом, в довольно тяжёлый для меня период. Я живу здесь уже шесть лет и люблю этот город — его масштаб, строгость, пространство, сталинки. Но в тот момент Москва ощущалась как место, в котором я потерялась. Это было сильное состояние тревоги, вызванное конфликтами и ощущением, что почва уходит из-под ног.

Я шла по городу и просто фиксировала то, что чувствую и вижу вокруг. Так появилась строчка про воду в ванной: у меня есть привычка сидеть там часами, когда накрывает тревога, — почти как способ удержаться на поверхности. А летом в Москве вечно отключают горячую воду, и это неожиданно точно легло в песню.

Отношения с городом у меня сложные. С одной стороны, Москва меня вдохновляет: я много гуляю, у меня есть здесь много любимых маршрутов и мест. Но вместе с этим здесь очень легко уйти в тревогу — из-за ритма, ожиданий, бесконечных задач, ощущения, что нужно всё успеть. Песня как раз про момент, когда город вроде бы знакомый и любимый, а ты внутри него — будто без ориентира.