Судья претендовал на повышение, а попал под подозрение в нарушении антикоррупционного законодательства
Заместитель председателя Нижегородского областного суда Вячеслав Сапега оказался под прицелом зоркого глаза Генеральной прокуратуры. Ведомство подало иск о взыскании активов, приобретенных на средства, происхождение которых не может быть подтверждено, в период, когда господин Сапега занимал пост городского прокурора в Серпухове. Инициатором расследования стал глава Верховного суда Игорь Краснов.
В ходе проверки выяснилось, что судья тайно владел значительным количеством недвижимости и автомобилей, оформив их на своих тестя и тещу. Среди прочего имущества оказался земельный участок в Краснодарском крае, принадлежащий местному колхозу «Красное знамя».
Дело будет рассматриваться в Ворошиловском районном суде Волгограда. Согласно представленным документам, карьера Сапеги началась в 1997 году в прокуратуре Краснодарского края и Саратовской области. С 2006 года он перешел в Минюст, а затем в судебный департамент при Верховном суде. С 2012 года Сапега работал судьей, постепенно продвигаясь по карьерной лестнице до должности зампреда Нижегородского облсуда.
Следствие полагает, что на протяжении своей службы он систематически нарушал закон, не декларируя имущество, которое оформлял на членов семьи. Генпрокуратура утверждает, что Сапега использовал доверенных лиц для регистрации собственности, причем эти люди фактически не имели средств для ее приобретения. Прокурорская проверка выявила обширный список недвижимости и автомобилей, включая квартиры в Москве и Нижнем Новгороде, автомобили BMW и уже упомянутый участок в Краснодарском крае. Генпрокуратура настаивает на конфискации этого имущества в пользу государства.
Стоит отметить, что ранее аналогичный иск был подан к другому высокопоставленному судье Нижегородского облсуда, Виктору Фомину, который, по данным Генпрокуратуры, оформил на свою мать более 50 объектов недвижимости. Фомин также претендовал на повышение.
Ситуация с «покупкой» имущества через доверенных лиц, которые, по сути, выступали лишь ширмой, — это, к сожалению, не такая уж редкая схема. Она позволяет фигурантам избегать декларирования и, как следствие, законной проверки происхождения средств.