Салтычиха и ее жертвы: где похоронена серийная убийца «Кровавая барыня»
11 марта по старому стилю (22 марта по григорианскому календарю) — день рождения Дарьи Николаевны Салтыковой, вошедшей во все отечественные учебники криминалистики и истории под своим жутким прозвищем Салтычиха. Корреспондент Aif.ru отправился на Старое Донское кладбище в Москве, где среди дворянских склепов можно отыскать место ее последнего приюта.
Захоронение старое, ему около 300 лет, на этом участке покоится почти вся знатная родня серийной убийцы XVIII века. Тяжелый каменный саркофаг Салтыковой ранней весной еще плотно занесен снегом, из-под белого покрывала с трудом виднеется лишь самый кончик потемневшего от времени надгробия. Словно сама природа пытается скрыть под толщей сугробов память о той, чья немыслимая жестокость по сей день леденит кровь. Сложно представить, что набожная девушка из старинного рода, удачно вышедшая замуж и родившая двоих сыновей, когда-то превратилась в одну из самых беспощадных серийных убийц.
В тихом омуте дворянских усадеб
Дарья Иванова появилась на свет 11 марта 1730 года в состоятельной московской семье. Внушительный капитал и шестнадцать тысяч крепостных крестьян достались ее родителям от деда — Автонома Иванова, крупного государственного деятеля и думного дьяка при Петре I. Когда девушке было около 20 лет, ее благополучно выдали замуж за ротмистра лейб-гвардии Конного полка Глеба Салтыкова. Брак считался идеальным, Дарья зарекомендовала себя как тихая, ласковая и покладистая жена, всецело посвятившая себя воспитанию сыновей Федора и Николая. Никаких упоминаний о ее деспотичных наклонностях по отношению к слугам или домочадцам за тот период не сохранилось.
Все радикально изменилось в 1756 году, когда 26-летняя Дарья Салтыкова внезапно овдовела — ее супруг скоропостижно скончался от горячки. Фигурально выражаясь, эта утрата стала тем самым роковым спусковым крючком. Молодая женщина получила колоссальное состояние, став единоличной владелицей огромных поместий в Московской, Вологодской и Костромской губерниях, роскошной городской усадьбы на углу Большой Лубянки и Кузнецкого Моста, а также подмосковного имения Троицкое.
За пределами своих владений богатая вдова продолжала вести нарочито праведный образ жизни. Она регулярно посещала светские рауты, ездила на богомолья к святыням, усердно била поклоны в храмах и щедро жертвовала на церковные нужды. Но за плотно закрытыми дверями зрело абсолютное зло.
Современные психиатры, изучая исторические архивы, склоняются к диагнозу тяжелого эпилептоидного расстройства личности, сопровождавшегося приступами неконтролируемой садистской агрессии. А после потери мужа масла в огонь подлила и неразделенная любовь. У барыни случился тайный роман с землемером Тютчевым. Когда же Николай Андреевич, кстати, дед русского поэта Фёдора Тютчева, предпочел жениться на другой девушке, отвергнутая Салтычиха попыталась организовать взрыв и убийство молодоженов, от которого те спаслись лишь по счастливой случайности.
Кровавый конвейер в Троицком
Первые издевательства над дворовыми датируются 1757 годом. С этого момента барыня словно окончательно слетела с катушек. Поводом для кровавой расправы могла стать малейшая бытовая оплошность: от недостаточно чисто вымытых полов до некрасивой улыбки. В ход мгновенно шло все, что попадалось под руку — скалки, тяжелые дубовые поленья, плети и раскаленные хозяйственные утюги.
Особой, почти животной ненавистью Салтычиха пылала к молодым привлекательным женщинам и девочкам-подросткам. Обладая от природы недюжинной физической силой, помещица голыми руками беспощадно вырывала дворовым девкам косы. Жертв умышленно обливали крутым кипятком, прижигали им уши щипцами для завивки, поджигали волосы на голове и выгоняли абсолютно обнаженными на мороз.
Известен поистине нечеловеческий эпизод с молодой крестьянкой Ларионовой, волосы которой барыня сожгла самолично. Бездыханное тело несчастной избитой девушки вытащили на морозный двор и прямо на труп матери положили ее грудного младенца. Ребенок, оставленный на лютом холоде к утру замерз насмерть.
Не менее чудовищная участь ждала и другую крепостную — Петрову. В ноябре, когда вода уже подергивалась льдом, барыня приказала загнать девушку в пруд. Несчастную заставили стоять по горло в ледяной воде несколько часов, пока посиневшее от холода тело не перестало подавать признаки жизни.
Двадцать одна жалоба в пустоту
Почему же садистку не остановили раньше? Ответ кроется в тотальной коррупции и круговой поруке того времени. До 1762 года крепостные и родственники погибших сумели подать 21 официальную жалобу. Но огромное состояние Салтычихи, ее знатная фамилия и щедрые взятки творили чудеса: дела закрывали, а самих жалобщиков возвращали хозяйке, где их ждала мучительная расправа кнутом и ссылка в Сибирь.
Переломным моментом стал побег двух крестьян — Савелия Мартынова и Ермолая Ильина. Терять им было нечего: их жен Салтычиха уже свела в могилу. Мужчины сумели добраться до Петербурга и летом 1762 года передали челобитную лично недавно взошедшей на престол Екатерине II. В документе говорилось, что помещица творит «смертоубийственные дела» и с 1756 года погубила более ста душ.
Для молодой императрицы это дело стало вызовом. Екатерина, позиционировавшая себя как просвещенная правительница, решила устроить показательный процесс, чтобы продемонстрировать дворянству: беспредел больше не сойдет с рук.
«Именовать сие чудовище мущиною»
Расследование, порученное чиновнику юстиц-коллегии Степану Волкову, длилось долгих шесть лет. Масштабы злодеяний ужаснули даже бывалых следователей того времени. Изучение хозяйственных книг показало пугающую статистику: 138 крепостных числились «выбывшими». Кто-то якобы сбежал, кто-то умер от болезней, а иных отдали в рекруты. Однако показания сотен свидетелей рисовали иную картину. Крепостные утверждали, что 75 человек были замучены лично барыней. Юридически доказать удалось убийство 38 человек, еще 26 смертей оставили «под подозрением».
Сама Салтыкова, взятая под стражу, вела себя вызывающе. Императрица запретила применять к дворянке пытки, надеясь на чистосердечное признание. К «кровавой барыне» приставили священника, который месяц увещевал ее покаяться, но тщетно. Тогда следователи пошли на хитрость: Салтычиху привезли на место казни, где на ее глазах кнутом и дыбой пытали разбойника, намекая, что ее ждет та же участь. Но дворянка лишь с каменным лицом наблюдала за чужой болью, так и не проронив ни слова признания. Она до последнего верила, что деньги и связи спасут ее от эшафота.
Приговор Екатерины II был суров и символичен. Рукой императрицы было начертано: «Именовать сие чудовище мущиною». Салтычиху лишили дворянского звания и права называться женщиной.
Финал в каменном мешке
17 октября 1768 года на Красной площади состоялась «гражданская казнь». Дарью Салтыкову на час приковали цепями к позорному столбу. На шее у нее висела деревянная табличка с надписью: «Мучительница и душегубица». Толпа плевала в нее и забрасывала грязью, но самое страшное ждало впереди.
Преступницу отправили в московский Ивановский женский монастырь. Для нее вырыли специальную «покаянную» земляную яму, накрытую решеткой. Туда не проникал солнечный свет, а с узницей было запрещено разговаривать. Свечу ей давали лишь на время приема пищи. В полной темноте и одиночестве она провела 11 лет. По легендам, одичавшая в яме Салтычиха стала похожа на зверя: заросла волосами, плевалась и кидалась на решетку при виде людей.
В 1779 году режим смягчили: ее перевели в каменную пристройку с небольшим окном. Там она прожила еще 22 года, так и не вымолив прощения ни у людей, ни у Бога. Ходили слухи, что она вступила в связь с караульным солдатом и даже родила от него ребенка, но историки ставят этот факт под сомнение — к тому моменту ей было уже за пятьдесят.
Умерла «кровавая барыня» 27 ноября 1801 года в возрасте 71 года, проведя в заточении 33 года. Ее похоронили на кладбище Донского монастыря, рядом с родственниками, которых она опозорила на века.
Кстати, на данный момент известно, что внучка Салтычихи в третьем поколении работает психологом в Москве.