«Соперница хватает за горло…» Истории фигуристки-квадистки Захаровой: тезка из МИД, сила Валиевой и Трусовой
Мария дала интервью Sport24.
До старта чемпионата России по фигурному катанию остаются считанные дни. Одна из самых необычных участниц в женском одиночном катании — 18-летняя Мария Захарова. Спортсменка впервые выступит на столь крупном турнире (до этого мешали травмы), но она уже успела громко заявить о себе на Гран-при, исполняя четверной тулуп после совершеннолетия.
В интервью Sport24 в рамках эфира на Boosty, который проводили Камилла Нагаева и Константин Лесик, фигуристка рассказала о работе с тренером-мамой (Анной Царевой), титулованных коллегах, травме, из-за которой кровь лилась фонтаном, брате-хоккеисте, тезке из МИД и многом другом. Полная видеоверсия доступна здесь.
«Ехала на Гран-при и понимала, что не буду в призах»
— На Гран-при России ты исполняла четверные тулупы, но дважды заняла четвертое место. Обидно?
— Не скажу, что было очень обидно. Это мой первый взрослый сезон и для себя я достаточно хорошо откаталась. Потому что три года, получается, полноценно не выступала. Если бы я каталась все вот это время и заняла четвертую строчку, — да, было бы обидно, а тут пришла, пропустила три сезона… У девочек уже рейтинг есть, а я три года пропустила. Ехала на Гран-при и понимала, что в призах не буду. Я в себя верю, да, но я все понимала и не рассчитывала на медали.
— Баллами довольна?
— Дорожка первого уровня — это сильно. Я, по-моему, из Магнитогорска одна с первым уровнем в короткой и произвольной приехала. Вроде вообще ни у кого не было.
— На твой взгляд, система рейтинга в фигурном катании больше помогает спортсменам, мотивируя их, или, наоборот, создает ненужные барьеры для тех, кто только начинает?
— Думаю, здесь у каждого по-разному. Просто есть какие-то люди, которые, например, смотрят и расстраиваются, а есть те, которых, наоборот, это заводит, они хотят быть первыми.
— Планируешь ли еще усложняться перед ЧР?
— Вообще планирую. Надеюсь, на чемпионате России покажу что-то уже новое из ультра-си. Конечно, хотелось бы в сборную России попасть. Но главное — чисто контент показать, выступить лучше, чем на Гран-при.
«Моральная давка» в «Хрустальном»
— Мама в своих интервью называет тебя Маруся. А тебе как самой больше нравится?
— Называет либо Маруся, либо Королева Марго, да. Вообще, мне нравится Маша. Если это новый человек, с которыми я знакомлюсь, то ему я разрешаю называть себя только Маша. Потому что Маруся, если честно, мне не очень нравится.
— Сложно ли тренироваться у мамы?
— Везде есть свои плюсы и минусы. До травмы от меня требовали больше, чем от других. С возрастом появляются поблажки. Могу сказать: «Я устала, давай завтра доделаю». И мама соглашается. Но я прошу нечасто.
— В чем сильные стороны твоей мамы как тренера?
— Наверное, в рациональной строгости, справедливости. Она знает, где нужно быть построже и где нужно дать человеку волю, отдохнуть.
— У тебя был выбор в детстве? Учитывая, что мама — тренер.
— Мама рассказывала, что был. Она не хотела меня, по-моему, сначала вообще отдавать в фигурное катание. Хотела, чтобы я была либо актрисой, либо певицей. У меня есть старший брат, старше меня на 11 месяцев, и он занимается хоккеем. Я дома надевала его коньки и просто шагала лезвиями по полу. В итоге решили, чтобы я занималась фигуркой.
Получается, в год и восемь месяцев меня поставили на коньки и с четырех я уже профессионально начала заниматься у мамы. Насколько она хотела, чтобы я занималась у другого тренера или только у нее, я не знаю, но как-то я и сама не хотела заниматься в другом месте.
— Сложно было разделять в маме родителя и тренера?
— Помню, когда изучала тройные, мы после тренировок ехали домой, выходили на площадку: скакалка, туры всякие, тройные, дупли, это все прыгали, все было строго. Вечером, конечно, меня могли пожалеть. Но на следующий день — все по-новому.
— Твоя мама сначала работала в «Хрустальном», но потом была вынуждена идти на частный каток. Что случилось? Было ли трудно?
— Трудно не было, просто пришлось уйти, потому что в «Хрустальном» в последнее время уже началась «давка» моральная. Маму пригласили на другой каток, я была даже рада. Единственное, он был меньше по размеру.
— А что значит «моральная давка»? В каком плане?
— Ну… Для кого-то улучшились условия, для кого-то либо ничего не делалось, либо как бы старались выжимать.
— Звали ли тебя выступать за другую страну?
— За другую страну — нет, не звали. И я сама не планирую никуда переходить — покаталась бы сейчас так, как есть.
«В меня летит нога, потом смотрю — кровь фонтанчиком хлещет»
— У тебя была травма, из-за которой ты пропустила достаточно много. Как справлялась и восстанавливалась?
— Было достаточно тяжело и морально, и физически. Меня поддерживали близкие, семья. Справилась. Наверное, физически было легче после травмы восстановиться и все это переносить, чем морально, потому что у меня таких травм раньше не было. И врачи не говорили, что будет, смогу я выходить дальше на лед или нет. Никто никаких надежд мне не давал, но, слава богу, все сложилось наилучшим образом.
— Были ли мысли все бросить?
— Были. Врачи давали шанс ноге 50 на 50. Понимала, что с карьерой придется закончить. Думала только о том, чтобы мне просто можно было ходить. Так продолжалось около 4–5 месяцев, потом удалось выбраться из этой ситуации. Поддержка близких помогла.
— У тебя было два перерыва после травм. После того, как ты вернулась и восстановилась, случилось столкновение с другим фигуристом. Что там произошло?
— Я вернулась после травмы, восстановила четверной тулуп очень быстро, где-то за месяц. Прихожу на тренировку и по кругу решила сделать дупель. Посмотрела — никого нет, начинаю заезжать, уже стою, чтобы оттолкнуться, прыгнуть, и там мальчик выезжает с лутца, начинает замахиваться на тулуп. А этот мальчик, он такой очень «сухой», весь на мышцах, и я понимаю, что эта нога летит в меня… Ударила выше колена.
Я упала, сначала вообще не поняла, что случилось. Думала, чуть-чуть порезала, ничего страшного. Начинаю вставать, ко мне подъезжает второй тренер, я смотрю, у меня просто… У меня кровь хлещет, фонтанчиком начала литься. Меня выносят, мы ждем скорую, 20 минут. Сначала добежал врач из ЦСКА — она была на другом катке.
Мне все забинтовали, привезли в больницу, сделали УЗИ. Так получилось, что удар пришелся рядом с коленной чашечкой, врачи боялись, что какие-то осколки там могли остаться. Сделали операцию, а потом сообщили, что мне очень повезло: не было задето ничего, кроме четырехглавой мышцы и нервов всяких — чашечка и сухожилия остались целыми.
Восстановление было долгим, потому что я согнуть ногу не могла из-за повреждения мышцы — ее зашивали. Приходилось разрабатывать. Порез случился в октябре 2024 года, полноценно тренируюсь примерно с апреля.
— Что чувствовала, когда увидела фонтан крови из твоей ноги?
— Честно, я была как-то не удивлена, в тот день у мамы был выходной. Помню как Елена Германовна (Буянова) звонит моей маме, а я просто смотрю в отчаянии, чтобы ей ничего сейчас не сказали, потому что просто ужас будет, я только после травмы пришла, мамы первый день нет, — и все, опять что-то случилось. Мне суют нашатырь, а я: «Подождите, давайте сначала разберемся». Был скорее страх того, что мне снова будут делать операцию.
«Соперница хватает за горло и говорит: эта коза здесь»
— Как проводишь свое свободное время?
— Сижу в телефоне, смотрю тик-токи. Иногда выбираюсь гулять, могу встретиться с кем-нибудь. Все довольно стандартно. Прихожу домой, делаю что-то по учебе, я на втором курсе ГЦОЛИФК, учусь на тренера на заочном.
— Есть ли дружба в фигурном катании?
— Очень тяжелый такой вопрос, потому что, когда ты катаешься в одной группе, дружбы нет. Когда в разных группах — может быть. У меня есть девочка, она катается за Германию, и там, мне кажется, есть дружба. А в спорте дружить сложно. Медаль-то одна золотая.
— Случались с тобой истории, связанные с жесткой конкуренцией в фигурном катании?
— Есть такая история из детства. Я была совсем маленькая, приехали на какой-то турнир с бабушкой, мамы еще не было на катке. Выхожу посмотреть на лед, а бабушка была где-то сзади. В этот момент девочка-соперница резко хватает меня за горло и говорит: «Эта коза здесь!» Потом бабушка подошла к нам, разняла. А я потом все равно по итогу первой стала!
Отец-тренер и брат-хоккеист
— Каково, когда мама выводила на чемпионате Москвы тебя, а папа (Станислав Захаров, тренер из группы Светланы Соколовской) — конкурентку?
— Для меня это вообще не стрессово. Папа тоже за меня болеет, я это вижу — он смотрит мои прокаты, переживает. Я этому очень рада. И я тоже переживаю за его учениц, например, за Соню Важнову, которая выходила со мной на турнир — хорошая девочка!
— Не хотела бы потренироваться с папой?
— Это было бы сложно, потому что папа очень добр ко мне. За все мои 18 лет он меня никогда не ругал, ни в чем не упрекал. В тренировочном процессе это бы сыграло в минус — мне нужна дисциплина, иногда даже жесткость. В таких условиях я бы, наверное, развалилась. Поэтому я и катаюсь у мамы. А папа вроде как ничего против не имеет, он только за.
— За какими видами спорта следишь кроме фигурного катания?
— Очень нравится хоккей. Потом что там тоже лед.
— Команда есть любимая?
— Я же в ЦСКА катаюсь!
— А брат за кого грает?
— Он за границей, играет в американской молодежной лиге, планирует и дальше развиваться.
— Поддерживаете связь?
— Да, конечно, поддерживаем, созваниваемся, но из-за часового пояса, конечно, не очень удается часто разговаривать, потому что мне тоже нужно рано спать, и у него там дела. Ну так, поддерживаем друг друга, уже прошел этот момент, когда дрались, ругались постоянно.
Тулуп Валиевой, программа Трусовой и Захарова из МИД
— Чей четверной тулуп тебе больше всех нравится?
— Мне очень нравился у Камилы Валиевой. Вот он прям идеальный, на скорости. Очень красивый.
— Есть ли у тебя кумиры в фигурном катании?
— Как бы не хочу сейчас показаться какой-то ЧСВ, но для меня нет прям каких-то кумиров. А так, мне очень нравится Илья Малинин. Это, безусловно, сейчас самый лучший из мужчин. Из девочек, наверное, нравилась Саша Трусова, ее прыжки.
— Какую программу включила бы человеку, который никогда в жизни не видел фигурное катание?
— Произвольная Саши Трусовой на Олимпиаде. Это было очень красиво, мощно. Саша — большая молодец.
— И последний вопрос, который мы давно хотели задать. Знаешь свою тезку — Марию Захарову из МИД?
— Знаю, даже есть забавная история на эту тему. Еще во времена «Хрустального», когда я была маленькой, мы с дедушкой едем с тренировки домой, играет радио: «Мария Захарова сказала…» И я такая: «Нет! Я ничего не говорила, это что такое?»
Ко мне дедушка поворачивается, говорит: «А ты не одна Мария Захарова», ха-ха! Конечно, когда гуглишь, то нужно дополнительно дописывать «фигурное катание», потому что иногда не я вылезаю.