Последние слова Черчилля перед смертью о Хрущеве ставшие пророческими

Политическая карьера Уинстона Черчилля в британском правительстве продолжалась более полувека. Коммунизм он ненавидел и называл себя самым последовательным и упорным его противником.

Он открыто поддерживал интервенцию в Советскую Россию, считая большевизм язвой, которую следует выжечь, пока он не погубил цивилизацию.

В годы Второй мировой войны он занимал пост премьер-министра. Несмотря на то, что в борьбе с нацизмом Англия стала союзником СССР, он считал этот союз временным.

Собственно говоря, так и получилось. Менее, чем через год после ее окончания, Черчилль произнес в Фултоне свою знаменитую речь, в которой призвал остановить советскую экспансию.

Эта речь символизировала начало холодной войны. В ней он занимал непримиримую антисоветскую позицию.

На этом фоне довольно интересно смотрится одно из приписываемых ему высказываний. В интернете можно найти много ссылок на эту цитату:

«в конце ноября 1964 г. в парламенте Англии на праздновании 90-летия Черчилля за него был предложен тост как за самого ярого врага России. Ответ Черчилля прозвучал так: "К сожалению, сейчас имеется человек, который нанес вреда стране Советов в 1000 раз больше, чем я. Это Никита Хрущев, так похлопаем ему!"» кочует из статьи в статью.

Но ничего подобного Черчилль никогда не говорил. Тем не менее, известны другие отзывы Черчилля как о Никите Сергеевиче, так и о его деятельности, которые считаются достоверными.

Так что же говорил Черчилль о Хрущеве на самом деле?

Советских лидеров Черчилль оценивал по-разному. С Лениным они были непримиримыми врагами и не скрывали этого. Достаточно почитать то, что они писали друг о друге. Со Сталиным отношения можно назвать рабочими. Они неоднократно встречались и даже вместе пировали, обсуждая союзнические обязательства. Замминистра иностранных дел Великобритании сэр Александр Кадоган вспоминал, что Сталин и Черчилль, сидя за столом с разнообразными закусками и множеством бутылок выглядели «веселыми, как на свадьбе».

Риторика Черчилль по отношению к Советскому Союзу резко изменилась. Он неоднократно отмечал заслуги советского народа в этой войне, в речах возвращался к теме сотрудничества. О Сталине отзывался исключительно в положительном ключе, называл его выдающимся человеком, восхищался его умением управлять страной в тяжелые времена.

Тем не менее, он ему никогда до конца не доверял, по-прежнему обвиняя Москву в стремлении к постоянному доминированию и экспансии. После смерти вождя он даже выразил надежду на нормализацию отношений между странами.

«Самым важным событием, случившимся после того, как мы в последний раз обсуждали вопросы международного положения, стала, конечно же, смена подходов и, как мы все надеемся, смена настроения, которая произошла во всех советских владениях и, в особенности, в Кремле после смерти Сталина... Серия дружественных жестов со стороны нового советского правительства оказала на нас позитивный эффект. Мы все желаем, чтобы русские по праву заняли высокое место в международных отношениях и не испытывали волнений по поводу своей собственной безопасности», заявил Черчилль, выступая в британском парламенте в мае 1953-го года.

Черчилль сразу понял, к чему приведет начатое Хрущевым «развенчивание культа личности». Никита Сергеевич, пытаясь дистанцироваться от развязанного в середине тридцатых террора, в котором сам принимал активное участие, ударил по мертвому вождю, но попал в фундамент советского государства. Особенно Черчилля поразила горячая поддержка выступления Хрущева с «закрытым докладом» на XX съезде.

«Русские всегда удивляют. Даже самоубийство у них — коллективное. Они сами отдают нам победу», записал британский премьер в дневнике.

Более жёстко он выразился к концу жизни. Об этом я расскажу ближе к концу статьи. Когда Хрущев через пару месяцев после начала кампании «развенчивания» Хрущев прибыл в Англию (первый его визит в капстрану) с идеей «мирного существования» при продолжении идеологической борьбы Черчилль пожелал в прессе ему успехов и выразил надежду на развитие отношений между странами.

Тем не менее не отказал себе в удовольствии немного "потроллить" Никиту Сергеевича. На одном из банкетов их случайно или преднамеренно посадили рядом. Когда Хрущев завел речь о «мирном существовании», Черчилль, словно позабыв о «разоблачениях» Хрущева, поведал ему, как сильно уважал Сталина и никаких разглагольствований о мирном существовании тогда не требовалось.

Разумеется, это вызвало раздражение Хрущева и разговор не получился. Тогда Черчилль, подведя итог дипломатическим способностям генсека, предложил Хрущеву попробовать устрицы, а узнав, что тот никогда их не пробовал, показал, как их следует правильно есть. Этот эпизод Хрущев довольно подробно описал в своих мемуарах. К счастью, устрицы Никите Сергеевичу не понравились, иначе устричные фермы появились бы во всех колхозных прудах гораздо раньше кукурузных плантаций.

Во время этого визита Хрущев допустил еще пару бестактностей. На обеде в столице Шотландии Эдинбурге, немного перебрал и вместо речи об экономическом сотрудничестве произнес импровизированный спич на тему «мы вас закопаем» с разносом мирового империализма со всеми его прихвостнями. А во время встречи с королевой Елизаветой II отметил скромность ее наряда и добавил, что летом на улице Горького каждая советская женщина одевается так же. Королеву это, разумеется, задело, впрочем, вида она не подала.

Неизвестно, обиделся ли Черчилль за королеву, но спустя год проехался по манере одеваться самого Хрущева. Когда журналисты поинтересовались у Черчилля, как он относится к выступлению Хрущева в ООН, когда тот стучал по трибуне ботинком, бывший британский премьер-министр ответил:

«Спокойно. И в английском парламенте бушуют страсти, а в Латинской Америке, случалось, депутаты затевали перестрелку. Но когда Хрущев пришел на заседание ООН в темно-синем костюме и желтых туфлях, это было ужасно».

Что же касается реформаторской деятельности Хрущева, то тут Черчилль выразился довольно однозначно, сравнив Хрущева с человеком, который попытался перепрыгнуть пропасть в два прыжка и, в итоге, упал в нее, не допрыгнув до цели.

Основания для такой оценки, разумеется, были весомыми. Обещания «догнать и перегнать», принятая в 1961-м году Третья программа КПСС, гарантирующая построение коммунизма к 1980-му году. Реформы в промышленности и в управлении народным хозяйством привели к снижению темпов роста. Даже если в этом и было какое-то рациональное зерно, предпринимаемые меры были половинчатыми: экономическую свободу предприятия так и не получили, а налаженные связи были развалены, пришлось возвращаться к старым схемам.

Эксперименты с сельским хозяйством стали кошмаром. Доэкспериментировались до того, что впервые за все существование Советского Союза зерно стали закупать в мирное время.

«Я думал, что умру от старости. Но когда Россия, кормившая всю Европу хлебом, стала закупать зерно, я понял, что умру от смеха», прокомментировал эту ситуацию Черчилль.

И это не преувеличение. Действительно, зерно в больших количествах закупали во время войны и первые годы после нее. Но тут все понятно, было потеряно много посевных площадей, да и работники были заняты совсем другими делами.

Однако уже в начале пятидесятых зерно шло по торговым договорам не только в страны соцлагеря, но и в Данию, Исландию, Италию, Австрию и страны Бенилюкса. Массовые закупки Советским Союзом американского и канадского зерна начались в шестьдесят третьем после деревенских реформ, «освоения целины» и «кукурузной кампании».

И, наконец, мы подошли к самой цитируемой фразе Черчилля о Хрущеве. Он ее произнес незадолго до своей смерти, но уже после отставки Хрущева:

«Хрущев является единственным в истории человеком и политиком, который умудрился объявить войну мертвецу. Но самое забавное даже не это, а то, что Хрущев эту войну проиграл».

Тут даже нечего особо комментировать. Сталин при всей серьезности обвинений, которые ему сейчас предъявляют, сумел построить великое государство, в которым считались во всем мире. Хрущев же, при всех его достижениях в социальной сфере и пресловутой «оттепели», которая очень быстро превратилась в новые «заморозки», вошел в историю как ее фальсификатор и человек, с которого начался развал СССР. Его непродуманная политика пошатнула основы, на которых держалось государство.

А как Вы считаете объективно ли Черчилль высказался о Хрущёве?