Двухлетний ребёнок умер на руках у мамы в больнице: сердце остановилось, спасти было некому

Мать, лишившаяся малютки, добивается справедливости для тех, кто не смог помочь сыну.

Анна Игошина из Кировской области рассказала о смерти своего сына в Кировской областной детской клинической больнице. По ее словам, 17 января ребенок, которому было 1 год и 9 месяцев, умер у нее на руках. Анна утверждает, что в момент, когда у мальчика остановилось сердце, рядом с постом не было ни врача, ни медсестры, и помочь ей было некому.

Как писал "КП‑Киров", первые проблемы начались 27 декабря 2025 года. У мальчика резко поднялась температура до 39 °C, появился сильный озноб. Участковый педиатр поставил грипп и назначил лечение, но, по словам матери, лучше не стало.

С 31 декабря 2025 года по 6 января 2026 года Анна с ребенком находились в районной больнице. Она говорит, что анализы вызывали тревогу, но перевод в областной центр откладывали, продолжая лечение антибиотиками. Анна утверждает, что несколько раз просила отправить сына в Киров, потому что видела ухудшение и не замечала эффекта от второго антибиотика.

Только 6 января их перевели в Кировскую инфекционную клиническую больницу. Там они, по словам Анны, провели еще десять дней. Она рассказывает, что анализы крови не показывали возбудителей, которых ждали, а врач прямо говорила, что не понимает, что именно происходит. В итоге, как утверждает мать, назначили третий антибиотик. Рентген от 3 и 8 января пневмонию не подтвердил, менингит тоже исключили.

Анна описывает, что состояние ребенка менялось быстро и тяжело. Еще недавно он был активным и розовощеким, а затем начались сильная рвота и понос. Он перестал ходить, перестал есть и почти не реагировал на окружающее.

Анна говорит, что только 14 января после эхокардиографии у ребенка нашли перикардиальный выпот, то есть жидкость вокруг сердца, и расширение коронарных артерий. После этого ему поставили болезнь Кавасаки.

По словам матери, семье объяснили, что это не онкология и что заболевание лечится. При этом Анна считает, что помощь оказалась неполной и запоздалой. Она утверждает, что к тому моменту уже начались поражение сердца и тромбоз.

Анна рассказывает, что просила о переводе в областную детскую больницу, но получила ответ, что с рвотой и поносом их туда не возьмут и что на выходные им придется остаться на месте. Она уверена, что рвота и диарея были реакцией на сильный курс антибиотиков, а не признаком другой инфекции или отравления.

В тот же день, как говорит Анна, спустя несколько часов ей неожиданно сказали собираться срочно, потому что в областной больнице якобы уже ждут. По ее версии, реальность оказалась другой: 16 января, когда они прибыли в Кировскую областную детскую клиническую больницу, там их не ожидали. Анна утверждает, что врачи встретили семью настороженно и говорили, что "такую болезнь здесь не лечат". Она рассказывает, что около часа сидела в коридоре с ребенком и вещами, после чего их оформили в обычную палату педиатрического отделения.

Анна настаивает, что сына не перевели в реанимацию, не решились на срочные действия и не взяли на себя ответственность. Она говорит, что даже вечером 16 января, когда повторное ЭХО, по ее словам, показывало признаки приближающегося инфаркта миокарда, ребенка оставили в обычной палате под наблюдением дежурного педиатра.

17 января мальчик умер. Анна утверждает, что это произошло у нее на руках и что в момент остановки сердца на посту никого из персонала не было, поэтому она не смогла получить помощь сразу.

Минздрав Кировской области подтвердил, что у ребенка был редкий диагноз. В ведомстве заявили, что врачи нескольких медучреждений долго боролись за жизнь мальчика, делали обследования, подключали главных специалистов области и проводили консультации через телемедицину с федеральным центром.

По версии министерства, лечение проводили по клиническим рекомендациям, но спасти ребенка не удалось из‑за редкого и нетипичного течения болезни. Ведомство указало, что у ребенка не было классических симптомов, а на ранних этапах сохранялась физическая активность. Минздрав также выразил соболезнования семье.

После смерти ребенка Следственное управление СК России по Кировской области возбудило уголовное дело по статье о причинении смерти по неосторожности. Сообщалось, что расследование взяли на особый контроль.

Родители Кости говорят, что сына им уже не вернуть, но они хотят добиться ответственности и перемен, чтобы подобное, по их мнению, больше не повторялось. Они заявляют, что врачи, которые видят, как ребенку становится хуже, и не помогают вовремя, не должны оставаться в профессии.