Виктор Сыч: «Сегодня девяносто процентов произведений в моем репертуаре — музыка российских композиторов»

Наш собеседник Виктор Сыч — преподаватель Российской академии им. Гнесиных, солист ударной группы театра «Новая опера» им. Е.В. Колобова. объехавший с выступлениями полмира.

— Виктор Михайлович, в конце декабря 2025-го вы выступили в концертном зале Норильского колледжа искусств вместе с аккордеонисткой Марией Власовой. Поделитесь, пожалуйста, как появился ваш дуэт?

— С простого, неожиданного знакомства. Мария заканчивала Российскую академию музыки имени Гнесиных и искала ударника для госэкзамена. Надо было сыграть дуэт для аккордеона и ударных шведского композитора. Студенты из-за сложности программы отказались и исполнение грозило срывом. Через профессора Фридриха Робертовича Липса Мария вышла на меня, я тогда уже работал в театре «Новая Опера». Конечно, согласился на ее предложение, и это стало нашим первым творческим знакомством.

Я был восхищен ее талантом: Мария — искрометный виртуоз, играет легко, ярко, с потрясающей музыкальностью. Экзамен прошел отлично! Позже нас вновь «свел» композитор Дмитрий Захаров. Услышав запись того экзаменационного дуэта, он написал для нас балет «Скелеты в шкафу» — яркую сюиту на тему старинного английского анекдота с вальсом, фокстротом, регтаймом. Мы вышли на сцену Гнесинки с этим балетом в первом отделении, и другими работами — во втором.

В переложении для маримбы и рояля «Сербского вальса» Живковича партию рояля Мария сыграла на аккордеоне. В «Токкате» датчанина Андерса Коппела для маримбы и вибрафона с оркестром Мария, посмотрев запись, по слуху воспроизвела на аккордеоне всю оркестровую партитуру. Получился не просто дуэт, а дуэт с оркестром! Это было здорово. Мы записали версию нашего переложения и отправили композитору. Ответ был восторженным, и он даже обещал написать для нас концерт.

С тех пор мы стали искать и создавать репертуар. Появились сочинения Ефрема Подгайца, Татьяны Шатковской, Михаила Броннера, Татьяны Сергеевой. «Скелеты в шкафу» даже стали полноценным спектаклем, который показали в театре «Новая Опера». Выступали на конкурсах. Помню теплые слова блистательной пианистки Екатерины Мечетиной в жюри, которые придали вдохновения.

Сегодня у каждого своя орбита: Мария Власова — солистка филармонии и профессор Академии, я играю в театре «Новая Опера», преподаю в училище РАМ им. Гнесиных, мы ездим с мастер-классами по стране. Но с удовольствием возвращаемся к нашему дуэту. Такого сквозь годы стабильного сотворчества у меня больше ни с кем нет, и это бесценно.

—  Вы сказали, что некоторые произведения композиторы писали специально для вас. Часто к вам обращаются российские авторы? 

— Конечно, музыки для ударных существует много: японских, американских, немецких, французских, аргентинских, мексиканских композиторов. Есть даже интересные вещи. В 90-е годы, когда начиналась моя сольная карьера, в основном играл западный репертуар, тогда он был доступен, казался ярким. Русской музыки для ударных почти не было. Сейчас кое-что из того репертуара осталось со мной, но многое ушло. 

По мере моих выступлений, стал пробуждаться интерес российских композиторов к ударным. Постепенно, через годы творческой дружбы с композиторами, участия в проектах, начали появляться сочинения, написанные специально для меня и моих инструментов — для маримбы, вибрафона.

Играю музыку Михаила Броннера, Ефрема Подгайца, Анны Наветной, Татьяны Шатковской, Татьяны Сергеевой. Совсем недавно познакомился с композитором и педагогом Ольгой Викторовой, она пригласила в свой проект «Река Давида». Исполняю произведения Леонида Десятникова, Родиона Щедрина, Сергея Прокофьева, Дмитрия Шостаковича, Антона Аренского… Некоторые сочинения написаны специально для меня, часть — просто для ударных, а кое-что я сам перекладываю для маримбы и вибрафона: Прокофьева, Шостаковича, Десятникова...

Сегодня девяносто процентов произведения в моем репертуаре — музыка российских композиторов. Она мне близка по духу. Рад, когда ко мне обращаются молодые авторы. Игорь Холопов, например, недавно написал зажигательное сочинение Marimba rock для маримбы с оркестром. Премьера прозвучала в 2025 году.

Мне кажется, у музыки наших композиторов больше глубины, больше своего лица, своей харизмы. Многие не знакомы с маримбой или вибрафоном как с сольными инструментами, пишут по наитию, слыша лишь тембр. И это, знаете, еще ценнее: в их творческих исканиях рождается идея, моя задача — адаптировать их для исполнения. Получается ярко и содержательно.

Многие из западных композиторов — чаще сами ударники, которые пишут для своего инструмента. Это всегда удобно для исполнения, но музыкальные идеи не идут ни в какое сравнение с уровнем настоящих профессиональных композиторов.

Поэтому я счастлив возможности играть музыку глубокую, харизматичную. Даже свою сольную программу для маримбы назвал «Маримба à la russe». Планировал играть ее за рубежом… Сейчас с огромным удовольствием исполняю для наших слушателей.

— Правда ли, что вы единственный ударник в России, который исполняет пьесу Родиона Щедрина «Русская сказка для маримбы соло «Ледяной дом»? Как так получилось?

— Родион Константинович, будучи очень русским композитором, в конце жизни преподавал в Мюнхенской консерватории. В Германии он написал сочинение для маримбы под названием «Ледяной дом, русская сказка для маримбы».

Представляете, русский композитор в Мюнхене пишет для немецких студентов русскую сказку! И не просто музыку, а еще и текст в ней нужно рассказывать! Видимо, немецкие студенты мучились с русским языком, и он милостиво перевел сказку на немецкий, французский, английский. Ноты изданы немецким издательством Schott Music. А в России все это время никто не знал об этой пьесе.

Я случайно узнал, но ноты достать нигде не мог. Когда произошло печальное, не стало Майи Михайловны Плисецкой, жены Щедрина, в Московской консерватории устроили концерт ее памяти. Родион Константинович пригласил и меня, я принимал участие в исполнении его хоровой оперы «Боярыня Морозова». Подумал сыграть «Ледяной дом». Обратился к устроителям концерта с просьбой найти ноты (а до концерта оставался месяц!). И знаете, что? В течение часа ноты пришли! Так, впервые в России я представил это сочинение. Автор высоко оценил исполнение! Ну, а я влюбился в эту музыку сразу. Живая, яркая, по-настоящему русская сказка.

Сочинение написано для четырехоктавной маримбы, а диапазон моей концертной маримбы — пять октав. Я сделал свою редакцию: кое-что перенес в нижний регистр, усилил краски, добавил каденцию (гармонический оборот, завершающий музыкальную мысль — «Культуромания»). Набрался смелости и, сделав студийную запись, отправил Щедрину. Ему понравилась моя версия, благодарил и меня, и звукорежиссера. Теперь играю именно в этой редакции, с одобрения автора. Сейчас моя задача — издать это сочинение в России. Особенная, красивая, яркая музыка, русская по духу — ее должны играть русские музыканты.

— Сейчас во многие сферы жизни пришел ИИ, может ли он заменить композиторов, да и исполнителей?

— Хороший вопрос. В технологических сферах, в науке, в медицине искусственный интеллект уже дал и будет давать сильнейший толчок к развитию и прогрессу. Но часто наблюдаются попытки подменить человеческую сущность возможностями искусственного интеллекта. Через ИИ пишут книги, стихи, рисуют картины, даже музыку пытаются сочинять… Мне кажется, такие попытки обречены на провал. В этом моменте ИИ никогда не заменит человека. Душу невозможно просчитать. Музыка — это духовный акт. Она рождается душой композитора, его сердцем. Чтобы создать сочинение, человек многое проживает в своей жизни… Создание музыки — глубокий процесс, духовная фиксация определенной эпохи, определенного времени. ИИ может вмешаться в это, но лишь имитируя создания человека.

— Вы участвуете в проекте «Юрий Башмет — молодым дарованиям России». Расскажите, пожалуйста, о нем.

— Юрий Башмет — выдающийся музыкант! Первое знакомство с ним случилось, когда я учился в специальной музыкальной школе имени Лысенко при Киевской консерватории. Однажды наша очень требовательная замечательная учитель музыкальной литературы — Лидия Кухтина — говорит: «Сегодня урока не будет, все идем в филармонию. К нам приехал Юрий Башмет». Всем классом пошли слушать! Благодаря учителю, ее восхищению, я впервые услышал этого фантастического музыканта.

Юрий Абрамович — не только артист, но и руководитель симфонического оркестра, создатель молодежного фестивального оркестра, настоящий апологет музыки. Его фонд «Юрий Башмет — молодым дарованиям России» выполняет благородную миссию: дает возможность преподавателям ведущих вузов ездить по всей стране, в самые разные уголки, с концертами и мастер-классами, находить талантливую молодежь, помогать ей раскрыться, давая путевку в будущее.

Благодаря его программе есть шанс, что ни один юный талант не потеряется, не останется незамеченным в нашей огромной стране. В рамках программы с мастер-классами я был в Норильске, Новосибирске, Барнауле, Петропавловске-Камчатском, городах Московской области. Низкий поклон Юрию Абрамовичу Башмету за его творчество, за важный вклад в будущее нашей музыки!

— Мне казалось, что ударные инструменты предназначены для ансамбля, а у вас много сольных выступлений. Как вы решили сделать ударные солирующими инструментами?

— Человеку, конечно, свойственно, скажу модным словом, — «коннектиться» с другими. Любая творческая дружба, общность сплачивает, делает счастливым. Поэтому я прекрасно понимаю желание людей петь в хоре, играть в оркестре, ансамбле. Каждое сочинение, исполняемое коллективом, обладает невероятной энергетикой, мощью.

Я работаю в оркестре театра «Новая Опера». Вне театра создать постоянный ансамбль очень трудно, у всех своя жизнь и занятость. А музыка нужна всегда! Так и сложилась моя сольная карьера, потому что не было рядом музыкантов, готовых разделить мои музыкальные идеи.

Сольное исполнительство — сложный жанр. Когда ты один перед публикой, нагрузка совсем другая. Подготовка сольных программ требует невероятного количества времени, сил, занятий. Можно сказать так: работаю в театре, преподаю, мало бываю дома, уделяя немного времени близким, а все остальное уходит на занятия музыкой и подготовку к концертам. Быть солирующим музыкантом подразумевает жесткий ритм жизни, большую ограниченность. Не каждый на такое решится. Но я этим занимаюсь, потому что музыка — моя жизнь.

— Вы проводили мастер-классы в Норильске, расскажите, пожалуйста, о местных студентах и педагогах?

— В Норильске, городе за полярным кругом, с вечной мерзлотой, полярной ночью для детей почти нет уличных забав. И они проявляют себя в творчестве. Поразило, как много детей занимаются музыкой. Для них это не просто кружок — это отдушина, связь с внешним миром. Они занимаются с такой страстью, с таким увлечением, которые встречаются далеко не у всех!

Талантливых ребят там немало. Норильский колледж искусств оборудован прекрасно: отличный набор ударных инструментов, все способствует учебе, репетициям, концертам. Работает там замечательный педагог-ударник Андрей Ашиков. В городах-спутниках Норильска преподают его ученики, такие же преданные своему делу люди. Вместе они поддерживают друг друга, взращивают таланты. Эта общность прекрасна. Я был в Норильске дважды. И мечтаю попасть туда снова, чтобы встретиться со всеми теми чудесными людьми.

— Виктор Михайлович, у вас столько успешных учеников, которые занимают призовые места на различных конкурсах, есть какие-то педагогические секреты, как воспитать лауреатов?

— Помимо регулярных мастер-классов в разных городах нашей страны, я уже двадцать лет преподаю в училище имени Гнесиных, Российской академии музыки имени Гнесиных. За эти годы вырастил немало ударников. Главное, что удается как педагогу, — пробудить у детей неподдельный интерес к исполнительству, взрастить в них побеги любви к музыке, к труду, к занятиям.

Я люблю своих студентов, отношусь к ним с большим пониманием. Как педагог, я счастлив, что могу поддержать и раскрыть ученика, познакомить его с музыкой. Учитель — важная профессия. И я ощущаю себя не только учителем ударных инструментов, но и воспитателем.

Большинство детей способны к музыке, талантливы, но в подростковом возрасте им трудно пока определиться с будущим. Возникает законный интерес к разным явлениям жизни, к другим занятиям. В этот момент сохранить привязанность к музыке бывает непросто, это серьезное решение. Ежедневные многочасовые занятия, изучение сопутствующих дисциплин, получается, многое в жизни остается за бортом. Бывает, перестают заниматься. Я уважительно отношусь к их интересам, но стараюсь привлечь их обратно к музыке. Потому что здесь нельзя упускать время. Уметь играть хорошо ребята должны уже к окончанию училища. А в вузе им останется только раскрыться до конца.

Я стараюсь следовать интересам своих студентов. Для меня ценно, когда они говорят: «Хочу сыграть», «хочу выступить». Как только юный музыкант сам чего-то хочет, я готов служить ему верой и правдой как учитель. У нас ничего не происходит из-под палки. Со студентами создалась творческая, живая атмосфера, а я пожинаю плоды.

Ребята инициативные, смелые, бесстрашные. Участвуют в большом количестве конкурсов, иногда не понимаю, когда они успевают готовиться! На этой волне желания я просто помогаю, подсказываю, как должно быть правильно. Многие завоевывают награды. Я стараюсь не слишком подталкивать их к конкурсам, направляю, скорее, в саморазвитие. Объясняю: что такое высокий результат в музыке, как его достичь, сколько усердия нужно вложить, чтобы сыграть по-настоящему. Учу учиться. А удержать этих ребят в узде невозможно! Конкурсы идут один за другим. Иногда проигрывают, тогда разбираем, почему не получилось. Понимаем: музыка не терпит халтуры. Многие из моих студентов становятся прекрасными музыкантами и прекрасными людьми, работают в больших оркестрах, ансамблях.

— Какие у вас ближайшие планы?

— Совсем недавно я получил предложение от екатеринбургского композитора Ольги Викторовой (уже упоминал ее) — поучаствовать в исполнении ее сочинения «Река Давида» в июне 2026. Интерес неподдельный, помимо привычных маримбы, вибрафона, литавр в партитуре звучит иранский инструмент сантур. Мне еще предстоит его освоить — и это новая страница в моей творческой биографии. Согласился сразу. Исполнение монооперы «Река Давида» прозвучит в рамках филармонического абонемента «Миры музыки настоящего: modus vivendi». Кроме Екатеринбурга предстоят еще выступления в Костроме, Владимире, других городах.

Беседовала Елена Сердечнова

Фото из личного архива солиста оркестра Московского театра «Новая опера» имени Е. В. Колобова, преподавателя Российской академии музыки имени Гнесиных — Виктора Сыча