Как Паустовский был «лишён» Нобелевской премии
Безрезультатное выдвижение на Нобелевскую премию, поцелуй обаятельной Марлен Дитрих и ссора с Хрущевым были позже. За какие же «подвиги» писателя лишили всех премий и наград?
Вынужденный работник трамвая
Стал кондуктором в качестве наказания.
Константин Паустовский появился на свет в Москве, основные годы юности провёл в Киеве, после чего снова вернулся в Первопрестольную. После начала Первой мировой войны будущему писателю, как самому младшему сыну в семье, отказали в отправке на фронт. Еще живя в Киеве, в 1912 году Паустовский поступил в Императорский университет св.Владимира, откуда через два года перевелся в Москву на юридический. В столице жили его мать, сестра и один из братьев. Константин Георгиевич встретил войну студентом и остро нуждался в заработке, чтоб помогать семье, испытывавшей серьезные финансовые трудности.
Он часто вспоминал день, когда решил устроиться вожатым трамвая. «Когда я сказал маме и Гале, что поступаю вожатым на трамвай, мама только вздохнула и заметила, что она никогда не стыдилась никакой работы. А Галя начала волноваться — не убьет ли меня током». Паустовского приняли на работу в Миусский трамвайный парк, но очень скоро «разжаловали» в кондуктора после устроенной молодым человеком аварии. Трамвайная история Паустовского началась на линии «Б», известной в народе как «Букашка» и проходившей по Садовому кольцу.
Московская «Аннушка».
Новоиспеченный кондуктор относился к работе с душой и мечтал перевестись на линию «А», проложенную через Бульварное кольцо. Этот маршрут, который в городе ласково прозвали «Аннушкой», виделся писателю более приятным. Пассажиры на линии «А», как рассказывал позже сам Паустовский, были другими и сильно отличались от «Букашки» интеллигентностью и состоятельностью. И расплачивались такие вояжеры обычно серебром и бумажными банкнотами, а не медью. К слову, стойкий и ничем не выводимый запах меди от рук писатель помнил долгие годы. А еще – тяжелую сумку кондуктора, растиравшую плечи в кровь, и блестящую никелированную бляху с номером. Но и в кондукторах Константин продержался недолго. Прослышав осенью 1914-го о формировании в городе тыловых санитарных поездов, Паустовский тут же отправился записываться санитаром в одну из бригад.
Марлен Дитрих на коленях
Встреча с кумиром.
Дар русского писателя высоко ценила легендарная Марлен Дитрих. Известная актриса была сражена наповал после прочтения «Телеграммы» Паустовского. Она признавалась, что произведение произвело на нее такое впечатление, что «ни рассказ, ни имя писателя, о котором никогда не слышала, я уже не могла забыть». В 1964 году кинодива приехала с гастролями в Москву. Ее главным желанием было встретиться со своим русским кумиром, и реализовать задуманное получилось. Фотографы на той необычной встрече в Центральном Доме Литераторов зафиксировали, как звезда XX века встает перед советским писателем на колени, целуя его руки. Тот эпизод стал сенсацией, а фотокарточки разлетелись по всему миру.
Теплой встрече с Константином Георгиевичем Дитрих посвятила большую главу в своей автобиографии. Познакомиться с писателем Марлен удалось уже незадолго до его смерти. К тому моменту Паустовский перенес несколько инфарктов и мучился тяжелой формой астмы. На концерт иностранной гостьи Доктор Пауст приехал практически с больничной койки и в сопровождении домашнего медика.
Хрущев топал ногами
Пожизненно беспартийный.
Константин Паустовский прожил всю свою жизнь в статусе беспартийного. Октябрьскую революцию писатель не принял, а большевиков считал виновными в „уничтожении русского народа“. Он всегда тяготился вынужденными публичными выступлениями перед публикой и коллегами, а от властей предпочитал держаться как можно дальше. Падчерица Паустовского Галина Арбузова позже делилась семейными воспоминаниями. Константин Георгиевич уважал и любил Бабеля, то и дело сокрушаясь, что тот зря подружился с „большими людьми“. В 1956-м в начавшуюся оттепель Паустовский с коллегами Вениамином Кавериным, Маргаритой Алигер, Эммануилом Казакевичем и другими подготовили к выпуску альманах „Литературная Москва“, осмелившись напечатать неугодные стихи Заболоцкого и запрещенную Цветаеву.
Когда второй номер увидел свет, редколлегию вызвали на ковер. Хрущев встретил смельчаков лично, принялся оскорблять их, кричать и топать ногами. После того острого скандала альманах, естественно, закрыли. Вообще, Паустовский регулярно заступался за тех, кого считал одаренным, отстаивал принципиальные для себя вопросы. Он участвовал в коллективном прошении по предоставлению жилья Солженицыну, заступался перед Когановичем за театр Юрия Любимова и лично режиссера, подписал обращение к Брежневу, выступив против реабилитации товарища Сталина. В 1965-м польская Академия наук выдвинула Паустовского на высокую награду, и он рассматривался в качестве кандидата на Нобелевскую премию в области литературы. По понятным причинам советское правительство постаралось убедить Нобелевский комитет в неверных намерениях и отклонить предложенную иностранцами кандидатуру. Премию в тот год отдали «партийному писателю» Шолохову.
Литературный секретарь Константина Георгиевича Дружбинский рассказывал, как незадолго до вручения престижной премии в Европе уже готовы были к выходу книги Паустовского в «Нобелевской» серии.
Авторитетный немецкий славист Вольфганг Казак подытожил ту ситуацию так: «Запланированное вручение Нобелевской премии К. Паустовскому в 1965-м не состоялось, так как советские власти начали угрожать Швеции экономическими санкциями. И таким образом вместо него был награждён крупный советский литературный функционер М. Шолохов». Паустовский, к слову, трижды претендовал на премию, но лауреатом так и не стал.