Крым как вдохновение для писателей научной фантастики XX века
Начало каждого года знаменуется Всемирным днём научной фантастики, который отмечают в январе.
Над чёрной бездной
Золотой век советской научной фантастики совпал с общемировыми процессами и пришёлся на 20–70-е годы XX столетия.
Первым из авторов, полностью посвятивших себя нелёгкому, но благодарному жанру, был Александр Беляев. Крым стал колыбелью, вернее, Прокрустовым ложем его творчества. Дело в том, что один из создателей «правдоподобности необычного» очутился в Ялте в 1916 году в силу горестных обстоятельств: костный туберкулёз на несколько лет уложил его в гипсовую кровать. Мучительный курс лечения абсолютным покоем для тела оказался благотворным для разума. «Вот когда я передумал и перечувствовал всё, что может испытать голова без тела! Посему могу сообщить, что «Голова профессора Доуэля» – произведение в значительной степени автобиографическое», – вспоминал писатель. Этот замечательный рассказ стал дебютом фантаста.
Его пребывание в Ялте совпало с грандиозными социальными катаклизмами – революциями, Гражданской войной. Не выдержав лишений, умерла мать, которая опекала любимого Сашу. И тогда в жизнь молодого мастера вошла Маргарита Магнушевская, скромная сотрудница городской библиотеки. В 1922 году они обвенчались и вскоре перебрались в Москву. Начался наиболее продуктивный период творчества Беляева.
Вода из центра Земли
В то время, когда закованный в гипсовый «панцирь» Беляев страдал в Ялте, в Бахчисарай приехал Владимир Обручев. Профессор геологии, известный независимостью суждений, приступил к исследованиям в долине Качи, где группа предпринимателей намеревалась обустроить новый курорт. Его ядром должен был стать мощный родник близ селения Пычки (нынешнее село Баштановка).
Обручев детально изучил проблему и сделал вывод: живительная влага является глубинной, возможно, ювенильной водой, своим происхождением связанной с кислородом и водородом, которые выделяются из магмы в недрах нашей планеты. Химические анализы подтвердили: природа приготовила людям эликсир здоровья.
«Прямо из Плутонии!» – усмехнулся исследователь, вспомнив, как недавно сочинял научно-фантастический роман об экспедиции во внутреннюю полость Земли. Это увлекательное повествование стало своеобразным ответом на «Путешествие к центру Земли» Жюля Верна. Обручев вырос на его книгах. «Они пробудили во мне интерес к естествознанию, к изучению природы», – признавался учёный.
И он великолепно обыграл в «Плутонии» богатый материал, добытый к началу XX века палеонтологией – наукой об ископаемых животных и растениях.
Боевая фантастика
В октябре 1941 года, когда фашистские орды подступали к Москве, инженер и литератор Александр Казанцев предложил использовать для борьбы с танками новый тип оружия – дистанционно управляемую «торпеду-танкетку». Идея и конструкция были очень просты: начинённый взрывчаткой контейнер с электродвигателем на гусеничном ходу. Управление аппаратом велось из укрытия, ток шёл по проводам.
Экспериментальный экземпляр показал на полигоне высокую эффективность, и было принято решение изготовить опытную партию для проведения испытаний в боевых условиях. Весной 1942 года изделия были доставлены на Керченский полуостров, где разворачивались последние, самые трагические события Крымского фронта: враг теснил наши войска к морю.
Здесь создатель «робота-камикадзе» увидел ожившие страницы своего первого научно-фантастического романа «Пылающий остров». «Сухопутная торпеда выпрыгнула из капонира и устремилась к танку. Взметнулся фонтан огня. Когда дым рассеялся, мы увидели, что у танка разворочена броня», – вспоминал Казанцев. За время недолгих боёв такая участь постигла девять вражеских боевых машин.
Первый опыт был, несомненно, удачным, но время «беспилотников» ещё не пришло. Оставшиеся «телеторпеды» пришлось уничтожить на берегу Керченского пролива, чтобы они не достались врагу.
Любовь к электричеству
НИИ электромеханики, где были созданы первые советские боевые роботы, знающие люди называли меж собой «Институт имени Жюля Верна»: его сотрудники разрабатывали и внедряли новые виды вооружения и другие технические новинки, работавшие на пользу Отечеству. Посему немудрено, что из стен учреждения вышло несколько писателей, успешно работавших на ниве научной фантастики. Один из них – Вадим Охотников.
«Заслуженный деятель науки и техники» прославился в области изобретательства. С началом Великой Отечественной войны Охотников трудился на оборону. Автор разработок, определивших развитие средств разминирования, был удостоен ордена Трудового Красного Знамени.
После войны инженер выбрал новую, литературную стезю, популяризировал собственные идеи. Однако здоровье начало давать сбои, и Охотников переехал в Крым. Творческий человек, привыкший довольствоваться малым, нашёл для жительства прекрасное место – село Изюмовка возле Старого Крыма. В этот период выходит в свет его приключенческая повесть «Наследники лаборанта Синявина», рассказывающая о возможностях термоэлектричества.
В 1964 году Вадим Дмитриевич ушёл из жизни. Он похоронен на старокрымском кладбище, недалеко от могилы писателя Александра Грина, такого же романтика и мечтателя.
Через туманность по лезвию
Поиском и изучением свидетельств древней жизни на Земле успешно занимался Иван Ефремов. Доктор биологических наук был талантливым беллетристом. Расцвет его писательства пришёлся на 50-е годы. Начало политической оттепели в СССР совпало с изменениями в личной жизни: сердце моложавого профессора растопила... юная лаборантка Тася Юхневская.
Их первое совместное путешествие по Крыму осенью 1953 года – Алупкинский парк, окрестности Судака, Никитский ботанический сад – нашло яркое отражение в романе «Лезвие бритвы». В «Туманности Андромеды» узнаваемы гурзуфские достопримечательности – скалы Адалары, Пушкинский грот, где влюблённые побывали в 1954 году.
Знаковой для литературного творчества Ефремова стала осень 1955 года, проведённая в Коктебеле. Там окончательно выкристаллизовался замысел «Туманности Андромеды» и обрёл логическое завершение текст «Книги ветров»: Мария Степановна Волошина допустила единомышленника к святая святых – неопубликованным текстам Максимилиана. Стихотворение «Дом поэта» поразило Ивана Антоновича. Строки «Будь прост, как ветер, неистощим, как море, и памятью насыщен, как земля» стали эпиграфом ко второй части дилогии – «Память земли».
«И нуль-пространство разомкнуть»
Так называется вышедший в 1982 году сборник повестей Светланы Ягуповой. Её жизнь стала образцом преодоления трагических обстоятельств.
Поезд, в котором она ехала с мамой в 1943 году, попал под бомбёжку. Травмы, полученные восьмимесячным ребёнком, спустя много лет аукнулись болезнями. Однако Светлана закончила Крымский пединститут, преподавала в школе, затем трудилась корреспондентом в газете Черноморского района. Там её настигла очередная беда: она разбилась в аварии.
Несколько лет, которые она провела на больничной койке, не пропали даром: жажда жизни нашла выход в творчестве. Одна за другой выходят увлекательные повести, где фантастика и гротеск причудливо, но органично сочетаются с позднесоветскими реалиями. В 1980 году, став членом Союза писателей СССР, Ягупова создала и шесть лет руководила студией молодых фантастов. Яркие результаты её работы – коллективные сборники «Фантавры» и «Феми-фан».
Распад Советского Союза казался трагедией, но Светлана Владимировна снова нашла в себе силы и вдохнула жизнь в уникальный проект – детский краеведческий альманах «Крымуша».
Своеобразным памятником писательнице стала Черноморская районная детская библиотека, носящая имя Светланы Ягуповой. Здесь собраны практически все её книги и полная подборка журнала «Крымуша».
Иван КОВАЛЕНКО, крымовед