«Никто не хочет быть колонизованным во второй раз»: россиянка, живущая в Гренландии 22 года, рассказала о менталитете инуитов
Русская гренландка Алена Кохлер поведала об обстановке на ледяном острове
Дональд Трамп положил глаз на Гренландию и хочет забрать ее у Дании любой ценой, даже если придется применить силу или вводить пошлины. Основной его тезис: нацбезопасность США. Между тем жители острова говорят, что не хотят быть американцами. О настроениях гренландцев, их менталитете, а также как устроена жизнь на ледяном острове, рассказала «МК» наша соотечественница Алена Кохлер (Черкашина), которая уже 22 года живет в столице Гренландии Нууке.
тестовый баннер под заглавное изображение
«Хотят решать сами, как им жить на своей земле»
— Спросите у любого россиянина, француза, немца, да у представителя любой нации мира, хотят ли они стать частью Америки? — говорит Алена. — И мне кажется, что ответ будет совершенно одинаковый: нет, не хотят. Никто не хочет потерять свою идентичность, свой язык, свой уклад, свой «домашний» миропорядок. Я не знаю ни одного человека на острове, который хотел бы стать частью Америки, — они и частью Дании-то оставаться не хотят, зачем им менять шило на мыло?
Как поясняет Алена, многие инуиты так и говорят, что опасаются новой волны колонизации, только под новым флагом и с другим языком.
— И никто из них не хочет быть колонизованным во второй раз и пережить все проблемы колонизации снова. Поэтому уж если выбирать «здесь и сейчас», то гренландцы выбирают Данию. Все знакомо, общая история, и уже много сделано для возможного будущего сосуществования на равных Дании и Гренландии.
По словам нашей собеседницы, все или почти все предыдущие проблемы и травмы вытащены наружу, обговорены и решены. Датчане попросили прощения, выплатили компенсацию, гренландцы простили.
— И в этом, кстати, прямая заслуга Трампа. Как говорится, нет худа без добра: все его заявления и угрозы только сплотили Данию и Гренландию. И в первый раз правительство Гренландии открыто и официально заявило: «Мы выбираем Данию, мы хотим быть частью Дании, мы выбираем НАТО».
— В администрации президента США Дональда Трампа обсуждалась возможность выплаты жителям Гренландии разовых пособий в размере до 100 тысяч долларов на человека…
— Эти финансовые предложения Трампа никто в Гренландии не обсуждает, тем более что предложена столь небольшая сумма. Это всего лишь средняя годовая зарплата. Гренландцев не купишь. Они хотят сами решать, как им жить на своей земле.
Как говорит Алена, еще один большой плюс притязаний Трампа, что Дания наконец-то «проснулась» и начала серьезно относиться к требованиям и желаниям жителей Гренландии.
— Они наконец-то начали инвестировать в остров. Вложились в строительство нового международного аэропорта. Кстати, только после того, как гренландцы едва не подписали контракт на финансирование этого аэропорта с китайцами. При такой постановке вопроса и при угрозе со стороны США у Дании тут же нашлись необходимые средства.
Сейчас Дания полностью финансирует строительство аэропорта на востоке острова и морского порта — на юге.
— Наконец-то, после многих десятилетий недофинансирования и нулевых инвестиций в Гренландию, Дания «проснулась» и начала резко вкладываться в развитие инфраструктуры и оборону острова. Так что в словах Трампа есть доля правды о том, что Дания не выполнила свои обязательства и оборона острова оставляет желать лучшего. Но, возможно, теперь у Дании есть шанс сделать «работу над ошибками».
Алена с мужем и тремя детьми живет в Нууке. Гренландия с первого дня стала приключением всей ее жизни. За 22 года она ни разу не пожалела, что приехала на ледяной остров.
— Я родилась и выросла в Якутии, в столице алмазного края, городе Мирный, — рассказывает женщина. — Окончила школу с углубленным изучением английского языка и поступила в Иркутский государственный институт иностранных языков имени Хо Ши Мина. Позже его переименовали, и я окончила уже Иркутский государственный лингвистический университет.
После вуза вернулась домой, в Мирный, и работала в Российско-американской школе. В 2001 году получила приглашение на работу в Москву, в одну из частных школ «Знайка». Проработала там пару лет и в 2003 году уехала в Гренландию по программе международного обмена Au Pair, согласно которой молодые люди живут в семьях, изучают культуру и язык новой страны. При этом помогают по хозяйству и делятся культурой своей родины. Программа запрещает любую другую работу помимо помощи в семье, поскольку Au Pair не подразумевает рабочей визы. Но в Гренландии на это смотрят сквозь пальцы. На острове огромная нехватка рабочих рук. Поэтому я была гувернанткой в семье и почти сразу параллельно начала работать в школе учителем английского языка.
— Вас не пугали суровый климат и удаленность острова?
— Меня, родившуюся и выросшую в Якутии, при температурах минус 35–50 градусов, климатом не испугать. Зима в Нууке благодаря Гольфстриму очень мягкая, средняя температура не падает ниже 15 градусов. Сейчас на улице всего 3–5 градусов мороза. Полярной ночи в Нууке нет — нужно путешествовать намного севернее, чтобы ее увидеть.
Удаленность острова немного «напрягает», но сейчас в Нууке открылся новый международный аэропорт, что расширило и улучшило возможности путешествовать.
— Как познакомились со своим мужем-датчанином?
— Он приехал на остров на год раньше меня, и мы познакомились уже в Гренландии. Сначала общались только на английском, а потом я попросила его помочь мне с изучением датского. На тот момент, да, собственно, и сейчас, в Гренландии нет никаких курсов датского языка. Так что я самоучка. Учила язык, как слышала, задавала вопросы будущему мужу: «А как будет это, а как — то?» и повторяла речь друзей-датчан. И поскольку я по профессии учитель иностранных языков, то знаю, как учить язык. Через 1,5 года я заговорила по-датски, и теперь мы с мужем общаемся на датском.
— Вам пришлось подтверждать свой диплом?
— Я 10 лет проработала в гренландской средней школе учителем английского и рукоделия. Диплом бакалавра филологии из ИГЛУ мне подтверждать не пришлось. Меня сразу же приняли на работу по специальности и даже засчитали семилетний педагогический стаж в российской школе, что позволило мне с первых дней получать соответствующую зарплату, а не как новичку.
По словам нашей собеседницы, одновременно с работой в школе она помогала мужу в его бизнесе, обслуживала покупателей в семейном магазине «Товары для дома», шила шторы на заказ, занималась обивкой мягкой мебели и даже ремонтировала паруса на лодках.
— Это все после работы в школе. У нас есть свое собственное швейное ателье, а профессию швеи я получила еще в 10-м и 11-м классах в УПК (учебно-производственном комбинате). А в те годы это было обязательной частью учебной программы — все ученики обязаны были получить профессию. Я окончила школу в 1994 году, училась тогда на воспитателя детского сада и даже два года после уроков в школе отработала в садике. Еще освоила профессию швеи-мотористки. Так что помогаю мужу в его бизнесе, шью на заказ во второй половине дня, после работы в школе.
Последние 8 лет Алена работает в бизнес-колледже, также преподает английский, датский для иностранцев и занимается организацией мероприятий: корпоративов, праздников, выпускных вечеров и так далее.
— Можете рассказать о менталитете местных жителей? Что у нас с гренландцами общего и чем мы отличаемся?
— Трудно судить о менталитете целой нации, который формировался пару тысяч лет в одном небольшом сообществе. Все ведь субъективно, мы все пропускаем через себя. Я могу поделиться только собственными наблюдениями. На мой взгляд, гренландцы очень тихие, не любят шума и громкой речи. Именно из-за этого у меня нередко возникают недопонимания с моими гренландскими учениками. Я шумная и громкоголосая. Меня учили говорить громко и четко, чтобы моя речь была слышна без микрофона даже на последних партах в огромной аудитории. Поэтому, когда у нас идут общие собрания всех учеников школы и мне предлагают микрофон, я шучу, что еще ни у кого не было проблемы меня услышать.
Но, как говорит Алена, это становится проблемой в классе.
— Мои ученики и студенты не хотят сидеть на первых партах возле меня, так как я «слишком громко говорю». А некоторые на первых партах даже затыкают уши берушами или наушниками. Поэтому мне приходится постоянно работать над своим голосом, чтобы «не пугать» учеников. Гренландцы разговаривают тихо — иногда мне приходится просить моих учеников повторить ответ, потому что я не разобрала их слова с первого раза, а они думают, что у меня проблема с ушами. Еще мои ученики не любят длинных лекций. Объяснения, на их взгляд, должны быть короткими.
Наша собеседница признается, что ее гренландские коллеги предпочитают обедать в другое время, отдельно от датчан и европейцев.
— Поскольку во время обеда мы говорим одновременно, по два-три человека, — это создает достаточно высокий фоновый шум. Для гренландца это невыносимо. Они любят кушать в тишине — в процессе поглощения пищи должно быть тихо. Гренландцы редко разговаривают во время обеда, а вот по окончании трапезы могут посидеть за столом, поговорить, но только по одному, а не все сразу.
Гренландцы, как говорит Алена, в целом немногословны. Но очень улыбчивы и любят посмеяться.
— Когда они попадают в неловкую ситуацию, испытывают конфуз или совершают какую-нибудь ошибку, они будут улыбаться или захихикают. Я сначала не понимала этого, ведь нас учили: смех без причины — признак дурачины. Но здесь это не работает, и мне пришлось забыть эту русскую поговорку. Гренландцы любят улыбаться. А человек без улыбки, даже просто прохожий, вызывает у них страх, недоверие и, как следствие, отстранение, нежелание идти с ним на контакт.
Как говорит наша собеседница, ученики ее часто во время урока спрашивают, умеет ли она улыбаться.
— А нас же воспитали в духе «делу время — потехе час». Что здесь не всегда хорошо. Если на уроке время от времени нет смеха и шуток, ты для гренландцев плохой человек и уж точно никчемный учитель. То, что я считала серьезностью и сосредоточенностью на конкретном задании, гренландцы считают угрозой.
По словам Алены, в Гренландии огромную роль в общении играет мимика.
— Согласие или несогласие чаще всего выражается не словами, а мимикой. Чуть легкое поднятие бровей будет означать «да», а опущенные вниз брови и движения носом, как у нас, когда мы говорим «фу», будут означать «нет». Еще гренландцы не любят открытых споров и дискуссий — предпочитают мирно решать проблему, редко идут на открытую конфронтацию.
Как говорит Алена, это связано прежде всего с пониманием того, что все друг от друга зависят и нуждаются друг в друге.
— На Севере, в суровых условиях, человеку просто не выжить в одиночку — только вместе, когда люди помогают друг другу, делятся всем и заботятся. А чтобы находиться всем вместе в одном чуме, не должно быть никаких разногласий. Мне кажется, что это отличительная черта всех народов Севера.
«Едут за быстрым карьерным ростом, опытом и приключениями»
— Многих шокируют цены в магазинах Гренландии…
— Да, цены на острове очень высокие, поскольку практически все продукты привозные. Что-то завозится кораблями, а свежие овощи и фрукты — самолетами. Например, булка стоит от 30 до 50 крон (от 363 до 605 руб.), литр свежего молока — 60 крон (726 руб.). Поэтому мы его не покупаем, а пьем только пастеризованное, которое стоит 15 крон за литр (181 руб.).
По словам нашей собеседницы, килограмм привозного мяса (говядины или свинины) стоит более 100 крон (1 211 руб.).
— А вот местное мясо, которое продают охотники на уличном рынке, можно купить по 70 крон (848 руб.) за килограмм. Рыба стоит 50 крон (605 руб.) за килограмм. Но мы ее редко покупаем, так как у нас есть лодка и мы сами ездим на рыбалку. У нас всю зиму морозилка забита рыбой. Многие ходят на охоту на оленя, овцебыка или тюленя.
Как говорит Алена, за 8 яблок надо отдать 25–35 крон (302–424 руб.). Один огурец стоит 25–30 крон (302–363 руб.). Для сравнения: в Дании один огурец стоит 6–10 крон (73–121 руб.).
— Самое дорогое — сигареты, алкоголь, сахар и сахаросодержащие продукты: конфеты, газировка и так далее. Литр водки «Смирнофф» стоит 495 крон (5 994 руб.), бутылка пива — 30–40 крон (363–484 руб.), маленькая баночка колы или пепси (0,33) — 20 крон (242 руб.), пачка сигарет (10 шт.) — 70 крон (848 руб.).
— Где работают гренландцы и приезжие иностранцы?
— Основная отрасль, конечно же, рыболовство, но сейчас активно развивается туризм, особенно после открытия нового международного аэропорта в Нууке и в связи с предстоящим открытием еще двух — в Илюлисаате и в Какортоке. Самые крупные предприятия: Royal Greenland (рыболовство и экспорт морепродуктов), Air Greenland (авиакомпания), Royal Arctic Line (перевозки, логистика), Tusass — бывшая TeleGreenland (телекоммуникации, Интернет, почта), Great Greenland (кожевенная фабрика и ателье по пошиву).
Очень многие работают в общественных организациях: в администрации, школах, детских садах, домах престарелых, больницах. Функционирует много крупных строительных компаний и более мелких строительных фирм. Туроператоры и турфирмы растут как грибы после дождя, строятся новые отели. Хорошо развит гостиничный и ресторанный бизнес.
Приезжие работают во всех сферах, где нужны высококвалифицированные кадры: очень востребованы врачи, медперсонал, учителя, инженеры, программисты, юристы, экономисты.
Азиаты составляют третью по величине группу населения — после коренных инуитов и датчан. Тайцы, филиппинцы, малайзийцы и китайцы работают, как правило, в сфере обслуживания: гостиницах, ресторанах, кафе. Занимаются уборкой (cleaning companies), трудятся в beauty industry (массажных кабинетах и салонах красоты). Тайцы и филиппинцы очень быстро открывают свои собственные фирмы, рестораны, кафе, магазины и салоны. Китайцы в основном работают на рыбных фабриках — чистят креветки, разделывают рыбу и так далее.
— Какая на острове минимальная и средняя заработная плата? Какие специалисты зарабатывают больше всего?
— Минимальная зарплата 25 000 — 30 000 крон в месяц (306 110 — 367 332 руб.), или 100 крон (1225 руб.) в час. Самая высокая — у рыбаков, врачей, юристов, пилотов, консультантов: 70 000 — 80 000 крон в месяц (857 108 — 979 552 руб.).
Средний годовой доход в 400 000 — 600 000 крон (4 897 760 — 7 346 640 руб.) у большинства населения: учителей, медсестер, инженеров, слесарей и других специалистов со средним специальным образованием. Если годовой доход семьи составляет 250 000 крон (3 061 100 руб.) или ниже, то государство помогает таким семьям дополнительно, оказывая меры социальной поддержки.
— Сколько уходит на налоги?
— Подоходный налог в Гренландии — 42% для всех. Неважно, зарабатываешь ты 10 000 крон в месяц или 100 000, все равно с твоей зарплаты вычитается 42%, а остальное — к выплате на руки (на счет). Да, налоги очень высоки, но именно за счет этого у государства есть средства и возможность обеспечить достойную социальную поддержку всем гражданам острова. Именно из этих средств государство предоставляет бесплатные образование и питание в школе для всех детей, бесплатное медицинское обслуживание, помощь малоимущим и так далее. На мой взгляд, лучше платить высокий налог, но быть уверенной, что государство тебя в трудную минуту не бросит.
— Бытует мнение, что в Гренландию едут ради высоких зарплат: мол, в Дании столько не заработаешь. Это так?
— Неправда. Зарплаты в Гренландии ниже, чем в Дании, и существенно. А цены намного выше. Поэтому за длинным рублем ехать на остров нет смысла. Сюда едут в основном за опытом, быстрым карьерным ростом и приключениями. Как правило, у молодых специалистов, которые только окончили университет, опыта — ноль, и им очень трудно найти работу в Дании по специальности. А в Гренландии — запросто. Вот они и едут сюда набраться опыта, а через 2–3 года уезжают в Данию и находят там уже работу с более высокими зарплатами.
Многие приезжают в Гренландию до того, как создали семью. Когда человек один и не несет пока за кого-то ответственность, всегда легче менять место жительства и пробовать новый образ жизни. Многие потом уезжают, но есть и такие, которые влюбляются в Гренландию и остаются на острове на всю жизнь, как я и многие из моих друзей-датчан.
Хотя есть и другая крайность. Бывает, что специалисты, приехав на остров по трехгодичному контракту, сбегают отсюда через полгода, как от чумы. Гренландия никого не оставляет равнодушным: ее либо ненавидят и не представляют, как здесь можно жить, среди снегов и в изоляции, или влюбляются на всю жизнь и уже не представляют себе жизни в других местах. Я — из числа последних.
«Лекарства бесплатные, нет ни одной аптеки»
— Это правда, что в Гренландии все лекарства бесплатные? Ты идешь к врачу, и тебе просто выписывают рецепт…
— Да, это правда. Здесь нет ни одной аптеки по определению. Купить лекарства вообще нереально. Никакие. Разве что детский памол (вроде нашего парацетамола), но он как мертвому припарка. Все необходимые лекарства выдаются бесплатно в больнице, и только по рецепту врача. Я обычно везу с собой из России цитрамон, аллохол, левомицетин, йод и зеленку, чтобы хватило на пару лет, до следующего приезда в Россию. Поскольку ничего этого здесь нет, а бегать по врачам за рецептом мне лень.
— Много ли строится в Нууке жилья? Какова аренда скромной «однушки»?
— Жилье в Гренландии очень дорогое — я бы сказала, что безумно дорогое, хоть в аренду, хоть приобретать в собственность. Аренда однокомнатной квартиры стоит 8000 датских крон в месяц (97 955 руб.). И это без коммунальных платежей. А аренда трех-четырехкомнатной обходится в 15 000 крон в месяц (183 666 руб.). Чтобы приобрести жилье в собственность, надо выложить от 3 000 000 до 6 000 000 крон (от 36 733 200 до 73 466 400 руб.), в зависимости от размера жилья.
— У вас свой дом или вы арендуете?
— Мы сейчас живем в 4-комнатной квартире + кухня-гостиная. Общая площадь — 125 квадратных метров. Эту квартиру мы купили за 2 900 000 крон (35 508 760 руб.) в 2021 году, а сейчас мы ее при желании можем продать за 3 200 000 — 3 500 000 крон (39 182 080 — 42 855 400 руб.). И это еще мы живем не в центре и не в пентхаусе. И это квартира, а не дом.
— Дома в Гренландии стоят на сваях?
— Нет, дома на сваях здесь вообще не строят. Это в Мирном, в Якутии все построено на сваях, а здесь дома стоят на фундаменте, который «вкапывают» в землю: сначала взрывают скалы, делают необходимые углубления, бетонируют фундамент и уже на нем возводят дома.
— Во сколько обходятся коммунальные платежи и Интернет?
— Дома обогреваются центральным отоплением. Коммунальные платежи составляют от 400 до 2000 крон (от 4900 до 24 500 руб.) в месяц в зависимости от сезона и размера жилья.
Интернет безумно дорогой. Мы платим 2500 крон (30 600 руб.) в месяц за безлимитный доступ, и 500 крон (6122 руб.) в месяц стоит мой мобильный абонемент: безлимитные звонки по Гренландии и Европе плюс 20 ГБ мобильного Интернета. И, как раз учитывая стоимость жизни (жилье, аренда, коммунальные услуги и Интернет), сюда никто не едет без рабочего контракта. И только при условии, что работодатель предоставляет жилье. В таком случае он оплачивает 50% аренды, а то и больше.
Это опять же по поводу разницы уровня жизни местных и приезжих. Приезжают лишь по готовому контракту с жильем, и только высококлассные специалисты: привозить на остров кого-то без образования, сами понимаете, работодателю невыгодно. Вот и получается, что уровень жизни приезжих выше. Но это прежде всего обусловлено уровнем их образования.
О том, на каких языках разговаривают трое детей Алены; как устроены в Гренландии детский сад и школа; какой транспорт на острове является самым востребованным; что едят на завтрак, обед, ужин гренландцы и каково на вкус китовое мясо — читайте во второй части нашего материала, который выйдет в одном из ближайших номеров.