Тёмные аллели: выйти на след из прошлого
В России стремительно расширяется федеральная база геномной информации. С недавнего времени сдавать в хранилище свой ДНК-код должны не только осуждённые по тяжким статьям, но и многие другие лица. Например, злостные алиментщики и попавшие под административный арест граждане.
Именно благодаря новым правилам обязательной геномной регистрации на Южном Урале была раскрыта серия тяжких преступлений семилетней давности. Как криминалисты вышли на след насильника и грабителя через геном его родственника и что можно узнать о человеке по ДНК, рассказали в ЭКЦ ГУ МВД России по Челябинской области.
Не брат, а сын
Информация о маньяке в Магнитогорске появилась в городских соцсетях в конце 2017-го. В пабликах обсуждали, что мужчина в шапке с прорезью для глаз нападает с ножом на женщин в подъездах, насилует и отнимает ценные вещи.
Как потом установили правоохранители, одетый в перчатки и балаклаву гражданин поджидал своих жертв в подъездах рано утром, когда те обычно выходили на работу. Втолкнув несчастных обратно в квартиру, запирал дверь изнутри, совершал насильственные действия сексуального характера, похищал деньги и драгоценности. На счету злоумышленника как минимум семь эпизодов.
О нападавшем было известно немногое. Мужчина крупного телосложения, со светлыми глазами, возможно, прихрамывает. Действовал крайне осторожно, улик не оставлял. Однако экспертам всё же удалось изъять его ДНК – след остался на окурке, обнаруженном рядом с квартирой потерпевшей.
– Генетический профиль вероятного преступника был внесён в единую базу. Дело держали на контроле, однако прямых совпадений с имеющимися генотипами с тех пор не регистрировалось, – говорит главный эксперт ЭКЦ ГУ МВД России по Челябинской области, кандидат биологических наук майор полиции Анастасия Коркина.
В геномных профилях безответственного папаши и подозреваемого было много общих локусов, что, по правилам генетики, больше характерно для братьев. Однако в ходе оперативной работы выяснилось: связаны они как родитель и ребёнок, то есть след вероятного преступника принадлежит отцу молодого должника. Так полицейские вышли на 51-летнего местного жителя, таксиста Алексея Ежова (имя и фамилия изменены. – Прим. авт. ).
Преступления мужчина совершал, по его словам, из ненависти к бывшей жене и общей неприязни ко всему слабому полу. Остановился, когда понял, что его могут вычислить. В ходе оперативной работы стало понятно, откуда у преступника умение «профессионально» заметать следы. В 1990-е Ежов уже был судим за изнасилование и угон автомобиля.
База всё шире
В Челябинской области это первый случай, когда давнее преступление полицейские раскрыли благодаря совпадению геномных профилей по линии родства.
– Вот дела прошлых лет, по ним остались генетические следы, а установить их принадлежность не удалось, – Анастасия кивает на стену с приклеенными на ней записками. – Эту личную «картотеку», накопленную за 10 лет службы, я регулярно проверяю по федеральной базе геномной информации на совпадения по линии родства. Прямые совпадения выдаются автоматически при заливке новых профилей, а родственные – нет.
Федеральная база геномной информации ведётся в стране с 2008 года. Поначалу в неё вносили профили только осуждённых по особо тяжким статьям и всех отбывающих наказание за преступления против половой неприкосновенности. С недавнего времени – подозреваемых и обвиняемых по любым противоправным деяниям.
– Чем больше ДНК-карт, тем, естественно, выше вероятность, что будут раскрыты преступления, в том числе давние, опознаны трупы, – рассуждает майор полиции.
Родственникам давно пропавших людей, которые, к сожалению, погибли или были убиты, важно знать, что случилось с их близким человеком. Не менее значимо, и здесь я уже говорю о себе и коллегах, понимать, что виновные в преступлении будут наказаны.
Портрет по генам?
Сбором вещественных доказательств на месте преступления обычно занимается следственно-оперативная группа. Эксперты оказывают коллегам содействие в обнаружении, изъятии и фиксации вещественных доказательств без привязки к какому-либо району Челябинска или территории области. Высококвалифицированных и опытных сотрудников ЭКЦ, как правило, привлекают к расследованию преступлений против личности.
Изъятые вещдоки эксперты исследуют с целью установления следов биологического происхождения, которые могут принадлежать злодею. Найденное анализируется по определённым протоколам.
– Устанавливаем ДНК-профиль, например, по волосам, имеющим луковицу, эпителиальным клеткам, в том числе из биологических жидкостей – свежей или засохшей крови, пота и так далее, – объясняет Анастасия Коркина.
После многоэтапного лабораторного исследования получаем генетический профиль. Эксперт обязан, что называется, отсмотреть его, убедиться в чистоте результата и только потом залить данные в федеральную базу.
– Пожалуй, единственное, что ещё пока неподвластно генетике в криминалистике - это различать профили однояйцевых близнецов, обладающих абсолютно идентичным генетическими профилем, – говорит Анастасия Коркина. – В моей практике было два таких случая. В одном в качестве подозреваемых проходили девушки-близняшки, а в другом – братья-близнецы, причастные к убийству подростка.
Можно ли только по одной ДНК выяснить, как человек выглядит и сколько ему лет? В криминалистике – нет, уверяет главный эксперт.
– Это киношный миф, когда в дисковод загружают ДНК и вуаля – на мониторе появляется подробное изображение человека со всеми личными данными! В жизни так не бывает, – улыбается Анастасия Коркина. – Всё, что мы делаем, это по локусам (участкам хромосомы) устанавливаем определённое количество признаков, сочетание которых в одном профиле конкретного лица уникально. По генетическому отпечатку видим только пол и, возможно, наличие у человека синдрома Дауна.
По мировому стандарту
Существует ли вероятность по ДНК узнать национальность? Как поясняет главный эксперт, такие исследования есть в медицинской генетике, но криминалистическая пока с этим не работает. Даже если у специалиста лаборатории накоплены личные наблюдения, без опоры на масштабные научные исследования результат может сильно разочаровать.
Эксперты МВД России работают по международным стандартам. Это позволяет им понимать результаты исследований, выполненных коллегами из других стран, и обмениваться информацией по каналам Интерпола.
– Мы опираемся на определённое количество локусов по международному стандарту, то есть имеем единые критерии оценки генетического профиля. Это очень помогает в работе, – объясняет Анастасия. – В Челябинске был случай опознания через ДНК иностранца, жителя Прибалтики. За рубежом установили генетический профиль его матери, направили к нам, и он совпал с геномом трупа по родству.
С каждым годом набор локусов, по которым криминалисты исследуют ДНК, расширяется. Если ещё 15 лет назад был совсем небольшой список, то сейчас возможно типирование более чем по 30.
Вероятно, вскоре в практике российских специалистов появятся и другие методики, позволяющие, например, опираться на геномы дальних родственников или восстанавливать по ДНК внешность преступника. Главный эксперт ЭКЦ ГУ МВД России по Челябинской области майор полиции Анастасия Коркина тоже на это надеется, а пока раз за разом продолжает проверять по базе генетической информации ДНК-следы из нераскрытых уголовных дел, чтобы получить зацепку и выйти на преступника.
Анастасия Коркина сравнивает родственные связи в ДНК с ниточками, потянув за них, можно распутать клубок. Каждые два-три месяца сотрудница ЭКЦ пробивает следы по базе данных, которая постоянно обновляется, и всякий раз надеется на результат.
***
Растущие возможности криминалистической генетики помогают раскрывать преступления прошлых лет. Если в деле сохранились генетические следы, их привозят в лабораторию, исследуют по новым методикам и порой находят совпадения с профилем из единой базы.