«Иностранец»: Чан гнева и печали
Скромный лондонский «выходец из Азии» Цюань (Джеки Чан), владелец маленького ресторанчика и любящий отец, сталкивается с трагедией — его дочь гибнет во время взрыва магазина. Ответственность за теракт берут на себя участники Ирландской республиканской армии. Ирландец Лиам Хеннеси (Пирс Броснан) работает в британском правительстве, и хотя в молодости сам боролся за независимость родной страны, сидел за это в тюрьме и знает много старых бойцов ИРА, понятия не имеет, кто мог организовать взрыв. Это он говорит убитому горем Цюаню — и когда тот звонит ему по телефону, требуя назвать имена убийц, и когда прилетает в Белфаст, заявляясь прямо в кабинет. Но Цюань не верит Хеннеси и начинает его терроризировать — то туалет ему взорвет, то сарай, то машину, оставив на видном месте бумажку с лаконичной надписью «имена». Оказывается, скорбящий отец обладает послужным списком не хуже, чем у Джона Рэмбо. Впрочем, все это можно узнать и из трейлера. Однако вам не станет оттуда известно, что Джеки Чан — не единственный главный герой этого напряженного и жесткого политического триллера.
Мартин Кэмпбелл вновь обращается к теме мстящего за дочь отца, за которую брался дважды — сначала в антитэтчеровском минисериале для BBC «На краю тьмы», собравшем 6 премий BAFTA, потом, четверть века спустя, в киноремейке с Мелом Гибсоном «Возмездие» (там он перенес место действия из Великобритании в Бостон, но параноидальное настроение оставил без изменений). «Иностранец», хоть и снят по роману Стефена Лезера «Китаец», похож если не на родного сына, то уж точно на племянника «На краю тьмы». Правда, теперь зло идет не из правительства, а с клеверных лугов Ирландии. Тема мести в какой-то момент как будто становится режиссеру не так уж важна, перспектива смещается, и тогда становится ясно, что сюжету необходим герой Пирса Броснана, сам себя запутавший в сети, сплетенной женой, любовницей, друзьями и врагами.
Любопытно, что «Иностранец» отдает дань уважения сразу двум дебютам Броснана — актер начал свою карьеру Бонда в фильме Кэмпбелла «Золотой глаз», а дебютировал в кино, сыграв без единой реплики солдата ИРА в «Долгой Страстной пятнице» Джона Маккензи. Своей импозантностью Хеннеси напоминает Бонда, но как только с него слезает внешний лоск и обнажаются клыки, Лиам превращается в настоящего и по-настоящему жуткого «мясника из Белфаста». К финалу фильма он похож скорее на озверевшего гангстера Боба Хоскинса из «Долгой Страстной пятницы», у которого просто выдался тяжелый день. И с Цюанем у Хеннеси намного больше общего, чем может показаться на первый взгляд — у обоих есть темное, полное насилия прошлое, оба натурализировались и стали добропорядочными гражданами Великобритании, и даже дочки у них приблизительно одного возраста. Так что не стоит ждать банального экшна про месть — Кэмпбелл добавил в бурлящий котел и политический триллер, и жестокую мелодраму про нелегкую жизнь солдат ИРА в духе «Отходной молитвы», и семейную драму. Чего уж там, в отдельные моменты фильм кипит и клокочет шекспировскими страстями в духе «Ричарда III».
Впрочем, за всем этим не будем забывать про Чана, сыгравшего самую драматическую роль своей карьеры. Когда его скорбное лицо появляется в кадре, вмиг забываешь о подковёрной возне продажных политиков и бывших солдат ИРА. Печальный облик не мешает ему устраивать лесную охоту на армию телохранителей Хеннеси, и тут вновь напрашиваются сравнения с Рэмбо — ловушки с кольями, маскировочные сетки, колотые и резаные раны. В этом образе, сочетающем лучшие черты из «Возмездия», «Ворошиловского стрелка» и «Первой крови», Джеки Чан, которого все привыкли воспринимать как неунывающую ловкую обезьянку, смотрится аутентично и очень здорово. В общем, будем надеяться, что Кэмпбелл обратится к теме отцов, мстящих за дочек, еще раз, и даже раньше, чем через 25 лет — уж очень убедительно у него это получается.