Город на неделю: архитектор Outline о том, как строится самый большой фестиваль страны

Двухкилометровые гирлянды, тайные кэмпы для своих, ежегодная битва с капризной рекой и официальный бан на сотовый поликарбонат: архитектор Даниил Наринский рассказал «Снобу», как устроен изнутри Outline — крупнейший фестиваль музыки и искусства, который пройдет с 8 по 14 июля 2025 года в подмосковной Дубне.

Расскажи, как вообще становятся архитектором фестиваля? Это же не самая очевидная профессия — как ты к этому пришел?

Я не считаю себя архитектором фестиваля — для меня это работа с территорией, ее инфраструктурой и сценариями. Сейчас мы готовим Outline, но он лишь драйвер запуска. Мы мыслим территорию как целостный проект: придумываем, как она будет жить в будущем, и постепенно реализуем это — к дате очередного события.

У нас много архитекторов на площадке — думаю, большинству фестивалей и не снилось такое количество специалистов. Наверняка, если бы Outline был просто обычным фестивалем, мы бы с ним и не встретились в профессиональном поле. Но сейчас это большая и сложная система пространств, которой нужно стратегическое осмысление — поэтому я здесь.

На Outline выступают и электронные музыканты, и живые группы, и экспериментальные проекты — все с разными требованиями к звуку. Как ваша команда находит компромисс в акустических решениях, чтобы всем было комфортно играть?

Физика звука — не моя экспертиза. Чаще я думаю о том, откуда будет хороший вид на сцену, и где людям будет комфортно и безопасно находиться. Моя задача — пространство и красота. А звук приложится. Мое любимое наблюдение: на музыкальном фестивале мы девять месяцев обсуждаем стройку, а музыка играет только неделю.

Какая часть фестиваля далась сложнее всего? Где были самые большие проблемы при реализации?

Интересно жить с проектом — наблюдать, как он развивается и сталкивается с новыми задачами и вызовами. Каждый год — свои сложности. В моей работе самое загадочное — это что же мы будем строить в этом году. Иногда я стараюсь успеть все начертить по срокам, но проект все равно срывается, стройка отменяется. А бывает, неожиданно присылают фото построенного проекта, о реализации которого я даже не знал.

Если бы можно было что-то переделать в прошлых фестивалях, что бы изменил?

Меня волнует доступ людей к воде — я занимаюсь пляжем у сцены Sun. Наша река Дубна — капризная и сложная. Каждый год приходится заново переделывать спуск к ней: меняется и уровень воды, и рельеф берега.

Чем из появившегося на фестивале в этом году особенно гордишься?

У нас открывается новый Кемп «Остров» — и это самое главное.

А есть какое-то место на Outline, которое ты делал специально для себя?

Я много где занимаюсь бэк-пространствами фестиваля, например, Стафф Кемпом. Мой личный фаворит — тайный Кемп «Дериглазово» и бар «Коли Буду».

Представь, что художники приходят с безумными запросами, которые ты не можешь реализовать, либо это слишком дорого. Что делать в такой ситуации?

Мы и есть эти художники — это мы рисуем безумные запросы, даже если они звучат рационально. Например, план развески гирлянды по кемпингу. Вроде бы ничего безумного. Но длина этой гирлянды — два километра. Такие у нас безумства.

Есть материалы или технологии, которые терпеть не можешь использовать в работе?

У нас нет единого дизайн-кода площадки, но есть материалы, на которые стоит бан — такие как сотовый поликарбонат, ПВХ и, самое главное, никакого света выше 2700 кельвинов.

Какой другой фестиваль или публичное пространство тебя вдохновляет? Есть пример, который кажется идеальным?

«Архстояние». Сейчас он сильно вырос, вышел за рамки маленького локального события. Но я помню 2008–2010 годы, когда, будучи ребенком, лазил по свежим объектам в Николе-Ленивце.

Если бы пришлось делать фестиваль в чистом поле без выразительно природного ландшафта, согласился бы? Или без леса и реки это уже не то?

Место — важнейшая часть любого проектирования. Я занимался генпланом города в ОАЭ — это как раз проектирование в контексте пустыни, рисование по чистому листу. Burning Man существует в той же логике. Но мне кажется, половина силы архитектуры — в выборе локации и ее наслоенной истории. Я всегда выберу работу со сложным и насыщенным контекстом.

Что еще за генплан города в ОАЭ?

Совместно с видео продакшеном pragmatic.pro разрабатывали концепцию кинохаба. Крупного района города в 400 га, выстроенного под индустрию кино. Фантазии для шейхов, знаешь? Такие игрушки: не тачку купить, а начертить проект города.

Представь, что Outline становится настоящим городом. Что в нем должно появиться в первую очередь, чтобы он мог так называться?

Outline — это уже город. У него есть свое имя, пусть и на несколько дней. Но это самый модный малый город страны с населением в тысячи человек.

Как думаешь, Outline может расти бесконечно или есть какой-то разумный предел?

В пространственном плане у нас есть ограничения: фестиваль зажат между рекой и дорогой. Мы изучаем территорию вокруг, стараемся зафиксировать границы внимания, чтобы постепенно расти внутрь площадки, насыщать ее пространством и уплотнять событиями.

Беседовал Илья Склярский