Вадим Степанцов, лидер группы «Бахыт-Компот»: «Графомана выдает отсутствие вкуса»
В этом году вандал-рок-банде (определение самих участников коллектива) «Бахыт-Компот» исполняется тридцать пять. В ближайшее время группа выступит с юбилейными концертами в российских городах. Бессменный лидер проекта, поэт и певец Вадим Степанцов ответил на вопросы «Культуры».
— Вадим Юрьевич, тридцать пять лет для группы — солидный срок. Давайте вспомним, как все начиналось?
— Пожалуй, изначальным импульсом послужило знакомство с Евгением Хавтаном. На рубеже 1980-х — 1990-х я предложил группе «Браво» свои тексты. Некоторые из них Хавтан взял, в результате появились одни из лучших, на мой взгляд, песен этого коллектива — «Король Оранжевое лето» и «Добрый вечер, Москва».
Обо мне узнали в отечественных рок-н-ролльных кругах, я решил создать собственный проект, и стал оглядываться по сторонам в поисках наименее «беззубых» групп, скажем так. Именно такие, по-хорошему «злобные» артисты могли, как мне представлялось, исполнить мои острые тексты.
Но потом я понял, что лучше и доходчивее, чем я сам, мои тексты никто не подаст. Пришлось создавать коллектив «под себя».
Свою, поначалу небольшую, аудиторию мы нашли в дуэте с Константэном Григорьевым, когда в 1989 году на Арбате начали исполнять песни собственного сочинения. А вскоре после этого поехали отдыхать на озеро Балхаш, и там то на нас снизошло нечто вроде творческого озарения: появились хорошо известные впоследствии песни «Девушка по имени Бибигуль», «Анархистка», «Пьяная помятая пионервожатая», а еще родилось само название группы.
Потом к нам присоединился гитарист Юрий Спиридонов, который втащил нас в Московскую рок-лабораторию. Наше дебютное выступление состоялось в начале 1990-го в Череповце на фестивале «Рок-акустика». Можно сказать, мы вскочили на подножку уходящего поезда: на фоне происходивших в стране перемен одни группы собирали стадионы, а другие так и остались в глубоком андерграунде. Как мне сейчас представляется, мы находились где-то посередине.
— Как бы вы оценили пройденный путь?
— С известной долей юмора можно суммировать так: «Бахыт-Компот» прошел путь от уличной панк-команды до солидного состава, в творчестве которого панковское начало уживается с традициями мирового фолка и даже с элементами барокко.
Группа за эти годы сделала серьезный качественный в творческом отношении рывок. Слом наметился еще во второй половине 1990-х, когда нам расхотелось исполнять только панк и появилось желание поделиться с окружающими более глубокими по содержанию, общечеловеческими историями. Начиная с альбома «Раздень меня по телефону», вышедшего в 1996 году, эта тенденция развивалась и углублялась.
— Помимо концертов, что значится в ближайших творческих планах?
— Есть идея выпустить альбом дуэтов — работа над ним уже идет. В рамках проекта я вместе с приглашенными, уважаемыми мною артистами исполню песни из бэк-каталога группы «Бахыт-Компот». Уже откликнулись Андрей Князев и Гарик Сукачев, в дальнейшем к нам, думаю, присоединятся музыканты, работающие в самых разных жанрах — порой эстетически и стилистически далеких от нашего ансамбля. Что ж, тем интереснее получится результат.
Но эта история не быстрая, сами понимаете, собрать всех участников в одно время и в одном месте сложно. Подозреваю, на реализацию проекта уйдет минимум пара лет.
Что же касается нового альбома «Бахыт-Компот» — ситуация понятнее: готовы около двадцати песен, хотя мы постоянно что-то добавляем, дозаписываем. Надеюсь, к сентябрю сумеем порадовать новым диском — и возможно, даже двойным.
— В каком формате планируется релиз?
— В музыкальном мире давно уже наступило «сетевое время», поэтому основной упор сделаем на онлайн-порталы, но определенную часть тиража напечатаем и на «физике» — для коллекционеров-«олдов».
— Расскажите о вашей поэтической деятельности. Увидел ли свет анонсированный вами ранее поэтический сборник «Оборзевший голубь, или Яхта Абрамовича»?
— Да, книжка вышла, как и еще одна — «Рокером быть в России». Оба сборника выпущены издательством «Стихи». Но эти книги в крупных магазинах найти сложно — они распространяются на небольших импровизированных, «фестивальных» точках. Дело здесь не в том, что Степанцов — неформат, просто в больших магазинах книги некоторое время стоят на стеллажах, а затем незаметно оттуда убираются. К тому же, произведения современных поэтов — не самый ходовой товар.
Не сказал бы, что поэзия сегодня мало кого интересует — грамотное рифмованное слово по-прежнему актуально и востребовано. Просто здесь ситуация сродни истине «дух живет, где хочет». Если раньше этот самый дух жил в библиотеках и на полках книжных магазинов, то сегодня он переместился в сетевое пространство. Но отрадно, что еще существует и такая форма общения, как встречи авторов с читателями, а в последнее время государство предоставляет поэтам возможность ездить по стране с творческими вечерами…
Что касается моих ближайших планов, связанных с поэзией, то в скором времени издательство «Стихи» выпустит мой сборник «Мастодонт». Это переиздание книги 2017 года, но дополненное, переосмысленное и снабженное лучшими стихами, сочиненными мной за последние годы.
— Вопрос как к человеку, с отличием окончившему Литинститут: что отличает настоящего поэта от графомана?
— На ум сразу приходит бессмертная фраза Грибоедова из монолога Фамусова: «Вкус, батюшка, отменная манера»… Графоман может достичь заметных высот в технике стихосложения, но отсутствие вкуса будет его выдавать. А значит, не будет в его виршах ни Божества, ни вдохновенья — того, что обязательно присуще большой поэзии.
— Русская поэзия — бездонный кладезь красоты и мудрости, из которого можно черпать до бесконечности. А каковы личные пристрастия поэта Вадима Степанцова?
— Меня, как большого почитателя и, не побоюсь сказать, знатока русской поэзии, она по сей день не перестает удивлять и восхищать. Я нахожу удовольствие в чтении и изучении стихов. Причем мне дороги как классики, скажем, Тютчев и Некрасов, так и полузабытые авторы второй половины ХIХ века, например, Спиридон Дрожжин и Леонид Трефолев. Ну а если говорить о моем личном «хит-параде», то он уже примерно лет тридцать не меняется: Александр Сергеевич Пушкин, Владимир Владимирович Маяковский и Гавриил Романович Державин.
— На этот год приходится и ваш личный юбилей: цифра 65 не довлеет над вами?
— Надо мной лично нет. Скорее, мне становится немного не по себе, когда я вижу далеко не первой молодости рок-музыкантов, «родом», как и я, из конца 1980-х — начала 1990-х, но которые так и не выросли из коротких штанишек. Они по-прежнему скачут, прыгают, как пэтэушники, словно до сих пор пытаются кому-то что-то доказать. Выглядит нелепо…
Кстати, я сейчас стою перед некой внутренней дилеммой. Недавно мы дуэтом с одной юной панкершей из группы «Пика» перепели мою песню «Атомная бомба». Хотим сделать клип. Но проблема в том, что мне не хочется рядом с этой хорошенькой молоденькой особой в кадре трясти своими сединами. Я бы предпочел остаться на заднем плане, появляясь изредка в роли эдакого гламурного бомжа. А рядом с девушкой пусть лучше покривляется какой-нибудь мальчик посимпатичнее. Пока кандидатуру подобрать не можем, но, думаю, решим вопрос.
То есть, понимаете, к чему я об этом? Как однажды написал ваш покорный слуга: «Панк либо сдыхает, либо становится краше». Поэтому, если бы я чего и хотел себе пожелать на собственный юбилей, так это умения стареть красиво, в соответствии с возрастом, и уходить, по возможности, грациозно. Хотя с этим мне торопиться, конечно же, не хочется.
Фотографии: Василий Кузьмиченок / АГН Москва.