Любовь нечаянно нагрянет...( к дню всех влюбленных)
В самое замечательное время жизни – юности, мы уверены, что жизнь кончается после 30. Потом мы как-то достигаем этих ужасных лет, и нам приходит в голову, что нече так, можно жить и в 30, но уж к 60- полный капец. И мы начинаем жить быстрее, потому, что надо много успеть до 60, а то потом ничего не надо будет))). За это время и детки вырастут…. Нашла чудесный рассказ на эту тему, делюсь.
Да, оформила репродукциями: первая, заглавная - финский художник Inge Look, дальше – Мариус ванн Доккум.
Я звоню подруге, трубку берет ее дочь Аня, говорю: позови маму. — Не могу, — отвечает дитя. — Мама повезла бабушку покупать что-нибудь спортивное на ноги и джинсы на резинке. У бабушки скоро круиз.
Я просто чуть ненормативно не отреагировала на такую новость в присутствии ребенка. Потому что мама моей подруги еще совсем недавно ходила шаркающей походкой, а выгуливалась в основном до лавочки во дворе. И постоянно напоминала слабым голосом о скорой кончине. Особенно в присутствии гостей. И Ленка, которая подруга, она решила маму как-то отвлечь от этих мрачных мыслей и разговоров, с утра до ночи вгонявших всю семью в депрессию.
Еще по весне она где-то вычитала, что для старичков организуется поездка в Европу, по Парижу и окрестностям. Все учтено и предусмотрено. Погрузка-разгрузка-передвижение. Плюс медицинские работники рядом и дополнительная рабсила, которая, если надо, не только сумки поднесет, но и самих бабушек.
Мама, надо отдать должное, довольно долго упиралась, потому что ей было понятно, зачем ее хотят сплавить в город Париж на десять дней. Раз скорая кончина, то пусть уж подальше от дома, да? ведь так?
Но потом она — так уж и быть — дала себя уговорить, тем более что ее товарка, подруга по рецептам и диагнозам, тоже выразила желание отметиться в городе грез.
А вдвоем помирать гораздо веселей. Ну, в общем, собрали девушек — одной семьдесят пять, другой на два годка побольше, напутствовали вести себя хорошо и не поддаваться соблазнам, доставили до аэропорта, а там сдали с рук на руки боевой команде, которая увозила укомплектованных пенсионерок развлекаться в Европу.
Поездка оказалась замечательной, мама ежедневно звонила домой по врученному ей мобильному телефону и оживленно, примерно по часу, отчитывалась о завтраках-обедах-ужинах и экскурсиях по памятным местам.
Однако небольшая проблемка все же образовалась. Маму настиг в поездке запор. Ну, это в общем объяснимо: пожилой человек, новое место, гостиничная еда и проч. Организм отозвался. Советоваться на эту тему с группой поддержки ей показалось не слишком удобным. Поэтому она просто решила заглянуть в аптеку напротив, да и купить там клизму.
Аптека оказалась хоть и маленькая, но по-парижски суперсовременная. Там продавались, скляночки, баночки, кремы, какие-то малопонятные медицинские приборы, частично по системе «сам бери». Ну, в общем, все, как и должно быть в таком учреждении.
Заходит, значит, туда мама и начинает водить глазами по полкам, ища нужный предмет. А не найдя, трижды по кругу обходит аптеку, останавливаясь и ощупывая те или иные приспособления, которые хоть как-то напоминают клизму.
Правда, они довольно непривычной и даже, как бы это сказать, фантастической формы. Ну так ведь Париж! Цивилизация! А в это время продавец, точнее, фармацевт, или как их там в аптеках называют, с неподдельным удивлением смотрит на старушкины манипуляции. И, пытаясь быть полезным, спрашивает, мол, что я могу для вас сделать, мадам? Парле ву франсе? Ду ю спик инглиш? Шпрехен зи дойч?
А мама на всех языках мира говорить, конечно, умеет. Но немного. По-французски она знает «бонжур». По-английски уже выучила «хай» и «бай». А по-немецки даже может сказать целую фразу: «Гитлер капут». Но все это не совсем по теме.
Поэтому она начинает жестами объяснять, чего ей надо. Хлопает себя сзади, а потом руками показывает, чтоб ей принесли вот такое круглое и продолговатое. У продавца, в смысле фармацевта, вываливаются глаза и полуоткрывается рот.
Он уже смотрит на бабушку с некоторым страхом, в котором тем не менее угадывается почтение. В конце концов выясняется, что наша мама говорит по-русски. Этот малый ей тоже жестами показывает, мол, никуда не двигаться, он сейчас вернется — одна нога здесь, другая там.
Вылетает из заведения и действительно через пару минут возвращается с пожилым человеком а-ля комиссар Мегрэ в исполнении Жана Габена. Да еще в клетчатом берете с помпоном. И с трубкой в руке. И говорит по-русски!
Дядька оказался не то потомок какого-то российского княжеского рода, не то осколок белой гвардии. Он ежеутренне выпивал свой кофе с булочкой и читал газету в кафе напротив.
Там его продавец по-соседски и свинтил.
Короче говоря, выяснилось, что заведение с медицинским уклоном — небольшой секс-шоп. Этот, похожий на аптекаря, возбужденно обрисовал картину. Мадам, видимо, ищет что-то особенное. Вот только он никак не может врубиться, что же именно.
Потомок предводителя дворянства как раз должен был в это мутное дело внести ясность.
Когда до мамы наконец дошло, где она находится, она, как ни странно, не вскричала: ах, боже мой, какой ужас! Не закрыла пылающее лицо обеими руками. И не вылетела стремглав из постыдной лавки.
Напротив, с нескрываемым интересом поинтересовалась у потомка генерала Деникина, а что это такое? И вот это? И это тоже? Кое про что не знал и сам переводчик. И тогда «фармацевт» устроил им небольшую экскурсию и ликбез.
После чего мама с великолепным презрением сказала своему новому знакомцу:
— Вырожденцы. Ничего уже не могут сами. А вот мы запросто могли и то, и се, и, между нами, это тоже. Причем безо всяких дурацких штучек и дрючек, не правда ли?
— Истинная правда, мадам, — восхищенно согласился внучатый племянник генерала Шкуро.
В общем, из поездки по Европе мама привезла не только новые впечатления, но и нового друга. Они переписывались, перезванивались все это время. А теперь вот решили махнуть вместе не то на Багамы, не то на Карибы. Не суть.
— Нет, подумай только, какой кошмар, — жалуется мне по телефону Ленка.
— Звонят те дети, ну, из Парижа, с претензиями, на то, что мама ведет себя легкомысленно. Что их папаша слишком стар для таких поездок и приключений.
А я им в ответ выговариваю, чтобы следили за собственным дедом. Это он маму подбивает на всякие глупости. Вообще, бред какой-то, скажи. Что стар, что мал — ветер в голове...
А пока дети собачатся и назначают виновных по разврату, эти двое пакуют чемоданы, покупают спортивное на ноги и джинсы на резинке. У них впереди круиз!
ЕВГЕНИЯ ЛЕЩИНСКАЯ
Я просто чуть ненормативно не отреагировала на такую новость в присутствии ребенка. Потому что мама моей подруги еще совсем недавно ходила шаркающей походкой, а выгуливалась в основном до лавочки во дворе. И постоянно напоминала слабым голосом о скорой кончине. Особенно в присутствии гостей. И Ленка, которая подруга, она решила маму как-то отвлечь от этих мрачных мыслей и разговоров, с утра до ночи вгонявших всю семью в депрессию.
Еще по весне она где-то вычитала, что для старичков организуется поездка в Европу, по Парижу и окрестностям. Все учтено и предусмотрено. Погрузка-разгрузка-передвижение. Плюс медицинские работники рядом и дополнительная рабсила, которая, если надо, не только сумки поднесет, но и самих бабушек.
Мама, надо отдать должное, довольно долго упиралась, потому что ей было понятно, зачем ее хотят сплавить в город Париж на десять дней. Раз скорая кончина, то пусть уж подальше от дома, да? ведь так?
Но потом она — так уж и быть — дала себя уговорить, тем более что ее товарка, подруга по рецептам и диагнозам, тоже выразила желание отметиться в городе грез.
А вдвоем помирать гораздо веселей. Ну, в общем, собрали девушек — одной семьдесят пять, другой на два годка побольше, напутствовали вести себя хорошо и не поддаваться соблазнам, доставили до аэропорта, а там сдали с рук на руки боевой команде, которая увозила укомплектованных пенсионерок развлекаться в Европу.
Поездка оказалась замечательной, мама ежедневно звонила домой по врученному ей мобильному телефону и оживленно, примерно по часу, отчитывалась о завтраках-обедах-ужинах и экскурсиях по памятным местам.
Однако небольшая проблемка все же образовалась. Маму настиг в поездке запор. Ну, это в общем объяснимо: пожилой человек, новое место, гостиничная еда и проч. Организм отозвался. Советоваться на эту тему с группой поддержки ей показалось не слишком удобным. Поэтому она просто решила заглянуть в аптеку напротив, да и купить там клизму.
Аптека оказалась хоть и маленькая, но по-парижски суперсовременная. Там продавались, скляночки, баночки, кремы, какие-то малопонятные медицинские приборы, частично по системе «сам бери». Ну, в общем, все, как и должно быть в таком учреждении.
Заходит, значит, туда мама и начинает водить глазами по полкам, ища нужный предмет. А не найдя, трижды по кругу обходит аптеку, останавливаясь и ощупывая те или иные приспособления, которые хоть как-то напоминают клизму.
Правда, они довольно непривычной и даже, как бы это сказать, фантастической формы. Ну так ведь Париж! Цивилизация! А в это время продавец, точнее, фармацевт, или как их там в аптеках называют, с неподдельным удивлением смотрит на старушкины манипуляции. И, пытаясь быть полезным, спрашивает, мол, что я могу для вас сделать, мадам? Парле ву франсе? Ду ю спик инглиш? Шпрехен зи дойч?
А мама на всех языках мира говорить, конечно, умеет. Но немного. По-французски она знает «бонжур». По-английски уже выучила «хай» и «бай». А по-немецки даже может сказать целую фразу: «Гитлер капут». Но все это не совсем по теме.
Поэтому она начинает жестами объяснять, чего ей надо. Хлопает себя сзади, а потом руками показывает, чтоб ей принесли вот такое круглое и продолговатое. У продавца, в смысле фармацевта, вываливаются глаза и полуоткрывается рот.
Он уже смотрит на бабушку с некоторым страхом, в котором тем не менее угадывается почтение. В конце концов выясняется, что наша мама говорит по-русски. Этот малый ей тоже жестами показывает, мол, никуда не двигаться, он сейчас вернется — одна нога здесь, другая там.
Вылетает из заведения и действительно через пару минут возвращается с пожилым человеком а-ля комиссар Мегрэ в исполнении Жана Габена. Да еще в клетчатом берете с помпоном. И с трубкой в руке. И говорит по-русски!
Дядька оказался не то потомок какого-то российского княжеского рода, не то осколок белой гвардии. Он ежеутренне выпивал свой кофе с булочкой и читал газету в кафе напротив.
Там его продавец по-соседски и свинтил.
Короче говоря, выяснилось, что заведение с медицинским уклоном — небольшой секс-шоп. Этот, похожий на аптекаря, возбужденно обрисовал картину. Мадам, видимо, ищет что-то особенное. Вот только он никак не может врубиться, что же именно.
Потомок предводителя дворянства как раз должен был в это мутное дело внести ясность.
Когда до мамы наконец дошло, где она находится, она, как ни странно, не вскричала: ах, боже мой, какой ужас! Не закрыла пылающее лицо обеими руками. И не вылетела стремглав из постыдной лавки.
Напротив, с нескрываемым интересом поинтересовалась у потомка генерала Деникина, а что это такое? И вот это? И это тоже? Кое про что не знал и сам переводчик. И тогда «фармацевт» устроил им небольшую экскурсию и ликбез.
После чего мама с великолепным презрением сказала своему новому знакомцу:
— Вырожденцы. Ничего уже не могут сами. А вот мы запросто могли и то, и се, и, между нами, это тоже. Причем безо всяких дурацких штучек и дрючек, не правда ли?
— Истинная правда, мадам, — восхищенно согласился внучатый племянник генерала Шкуро.
В общем, из поездки по Европе мама привезла не только новые впечатления, но и нового друга. Они переписывались, перезванивались все это время. А теперь вот решили махнуть вместе не то на Багамы, не то на Карибы. Не суть.
— Нет, подумай только, какой кошмар, — жалуется мне по телефону Ленка.
— Звонят те дети, ну, из Парижа, с претензиями, на то, что мама ведет себя легкомысленно. Что их папаша слишком стар для таких поездок и приключений.
А я им в ответ выговариваю, чтобы следили за собственным дедом. Это он маму подбивает на всякие глупости. Вообще, бред какой-то, скажи. Что стар, что мал — ветер в голове...
А пока дети собачатся и назначают виновных по разврату, эти двое пакуют чемоданы, покупают спортивное на ноги и джинсы на резинке. У них впереди круиз!
ЕВГЕНИЯ ЛЕЩИНСКАЯ