КТО МЫ РУССКИЕ? НАСЛЕДНИКИ ГИПЕРБОРЕИ-ВЕЛИКОЙ СКИФИИ ИЛИ РИМА?
Последние годы обострились споры по теме : мы Россия это Третий Рим или наследники Орды? Церковь навязчиво - Москва Третий Рим, Евразийцы - мы наследники Тартарии. Попробуем разобраться трезво и без эмоций , взглянув на это с глубины вопроса.
ТРИ РИМА: ИСТОРИЯ ПЕРЕХВАТА
1. Рим, которого не было
Первый Рим — это не тот Рим, который учат в школе. Тот, который стоит на семи холмах, был создан не латинянами. Его основали этруски.
Этруски пришли в Италию с севера (На карте Ватикана - с большой Этрурии, расположенной на территории бывшего СССР ) . Они умели строить города, прокладывать дороги, создавать письменность. Их искусство, религия, военное дело стали основой для всего, что позже назовут «римской цивилизацией». Но сами этруски остались в истории как «загадочный народ, который исчез».
Исчез ли? Или его просто стерли из памяти, когда на смену пришла другая культура?
Рим, который мы знаем по учебникам, — это Рим, захваченный авраамической традицией. Сначала иудейской, затем христианской. Он стал центром не этрусской мудрости, а жёсткой иерархии, где власть освящена свыше, а народ — паства.
Первый Рим пал. Не потому, что его завоевали варвары. А потому, что он перестал быть собой.
2. Второй Рим: Византия как наследница
Византия назвала себя Вторым Римом. Она взяла от Рима имперскую идею, от древних греков (точнее эллинов, родственного народа этрускам) — философию, от христианства — веру. Это был мощный синтез, который просуществовал тысячу лет.
Но Византия тоже была наследницей не Рима, а той же северной традиции. Эллины, как и этруски, были частью древнего арийского мира. Их язык, мифология, философия уходили корнями в ту же скифо-гиперборейскую культуру.
Однако Византия выбрала другой путь. Она стала хранителем не родовой памяти, а имперской догмы. И когда турки взяли Константинополь, Второй Рим пал. Потому что догма без корней не выдерживает удара.
3. Кто стоял за идеей «Третьего Рима»
Идея «Москва — Третий Рим» не родилась в Москве. Её принесли извне. Она была частью большой игры Ватикана, которую вели иезуиты.
В XV–XVI веках Европа задыхалась. Турки наступали, угрожая самому сердцу католического мира. Ватикан искал союзников на востоке, чтобы отвлечь османов. Идея «Третьего Рима» была удобной: Москва объявлялась наследницей Византии, а значит, её естественным врагом становилась Турция.
Но был нюанс. В те времена Турция и Москва были частями единого мира — Великой Тартарии. Они не воевали друг с другом. Они были разными частями одного целого, наследниками одной традиции.
Ватикан это знал. И выбрал стратегию «разделяй и властвуй». Если удастся втянуть Москву в войну с Турцией, Тартария расколется изнутри. И тогда османы перестанут угрожать Европе, а Москва станет новым орудием Ватикана на востоке.
4. Иван Грозный: отказ от игры
Иван Грозный сразу раскусил эту игру. Он не принял идею «Третьего Рима», не поддался на уговоры иезуитов, не вступил в войну с Турцией. Почему?
Потому что он видел себя не слугой Ватикана, а наследником Тартарии.
В 1575 году Грозный совершил акт, который до сих пор вызывает споры: он посадил на царство чингизида Симеона Бекбулатовича, а сам на год стал «холопом». Историки называют это политической игрой. Но это был ритуал передачи власти, после которого Грозный вернулся на трон уже не как московский князь, а как законный наследник Орды.
После этого Москва перестала быть окраиной Европы. Она стала центром Евразии — тем местом, где сходились линии преемственности от древней Скифии, от Тартарии, от Чингисхана.
Грозный не стал Третьим Римом. Он принял Тартарию. За что и поплатился. Его отравил его личный лекарь.
Справка: Елисей Бомелий (Элизеус Бомелиус) — уроженец Вестфалии, выходец из семьи лютеранского проповедника голландского происхождения . Учился в Кембридже (Англия), но не окончил полный курс .
В Лондоне занимался медицинской практикой, был арестован за работу без лицензии и занятия «чёрной магией» .
В 1570 году русский посол Андрей Совин предложил ему стать врачом Ивана Грозного .
Прибыл в Москву, быстро вошёл в доверие к царю, стал его астрологом и советником .
Бомелий лечил царя ртутью (сулемой), втирая в тело «лошадиные дозы» . По мнению современных исследователей, это привело к хроническому отравлению Ивана Грозного и его сына Ивана Ивановича .
Карамзин писал о нём: «Злобный клеветник Бомелий составлял губительное зелье с таким адским искусством, что отравляемый издыхал в назначенную тираном минуту» .
На его совести — отравление многих знатных вельмож, а также, по некоторым данным, второй жены царя Марии Темрюковны .
5. Романовы: другой выбор
Линия Грозного не продолжилась. Он был отравлен После Смуты к власти пришли Романовы. Они сделали другой выбор.
Романовы приняли идею «Третьего Рима». Они развернули Москву лицом к Европе, спиной к Тартарии. Они начали войну с Турцией, которую Грозный так умело избегал. Они поставили во главе государства патриарха, который стал проводником не родовой памяти, а византийской догмы.
Кровавая реформа патриарха Никона навязала аврамическую унию - грекоко-ватиканскую версию христианства вместо предыдущей версии Сергия Радонежского . (Подробнее хорошо написано у профессора Пыжикова).
С этого момента Москва перестала быть наследницей Тартарии. Она стала Третьим Римом — периферией Европы, которая верит, что её миссия — быть хранителем чужой традиции.
6. Что потеряли
Когда Москва отказалась от Тартарии, она отказалась от многого:
От древней памяти о скифах и гипербореях.
От генетического родства с народами Евразии.
От империи, которая простиралась от Одера до Владивостока.
От мудрости, которая не нуждалась в греческих учителях.
Вместо этого она получила роль: защитница православия, «Третий Рим», последний оплот христианства. Но эта роль была навязана извне. Она была удобна Ватикану, который наконец расколол Тартарию и обезопасил Европу от турецкой угрозы.
7. Две истории внутри нас
Сегодня в России официально продвигается одна история: 1000 лет, крещение, просвещённые греки. В этой истории русские — молодой народ, который обрёл цивилизацию благодаря Византии. И «Третий Рим» — высокая миссия, которую несут избранные.
Но есть другая история. Она живёт в устной традиции, в генах, в археологии, в старых картах, в работах тех, кто не побоялся копать глубже. В этой истории русские — наследники скифов, ариев, гипербореев. Их корни уходят на десятки тысяч лет назад. Их цивилизация старше Рима, старше Византии, старше многих империй, которые претендовали на вечность. И Третий Рим для них — не высокая миссия, а утраченная возможность вернуться к своим корням.
Эти две истории не могут сосуществовать мирно. Одна отрицает другую. И выбор между ними — это не вопрос научной дискуссии. Это вопрос самоидентификации. Вопрос о том, кто мы: молодой народ, начавший историю с крещения, или древний народ, помнящий своё прошлое.
8. О чём не говорят
Концепция «Третьего Рима» имеет ещё один слой, о котором редко говорят вслух.
Рим, который пал первым, был захвачен авраамической традицией. Второй Рим, павший вторым, был её хранителем. Третий Рим, по идее, должен был стать её продолжением. Ватикан, стоявший за этой идеей, стремился не к славе Москвы, а к ослаблению Турции и расколу Тартарии. Иезуиты, проводившие эту линию, действовали не как союзники, а как шахматисты, для которых Москва была лишь фигурой на доске.
Грозный это увидел. Романовы — нет.
Сегодня эта линия продолжается. Официальная история учит, что русские — молодой народ, обязанный своей цивилизацией грекам. Устная традиция, генетика, археология говорят обратное.
Выбор между этими версиями — это выбор между двумя мировоззрениями:
Короткая история: народ — ребёнок, нуждающийся в старшем брате, в наставнике, в империи, которая ведёт его к свету.
Длинная история: народ — взрослый, помнящий свои корни, способный к самостоятельному развитию, не нуждающийся в опеке.
Первый вариант удобен для управления. Второй — для свободы.
Послесловие
Карты XVI–XVIII веков до сих пор хранят имя «Тартария». Генетика до сих пор хранит гаплогруппы R1a, R1b, N1c. Археология до сих пор хранит курганы, мумии, города, которым десятки тысяч лет.
Иван Грозный пытался вернуть Москву к этому наследию. Романовы выбрали другой путь.
Официальная история может игнорировать этот выбор. Но он остаётся. И рано или поздно кому-то придётся спросить: почему мы отказались от Тартарии (Великой Скифии) и стали Третьим Римом? И что мы потеряли на этом пути?