Не аборт, а детоубийство
НЕ АБОРТ, А ДЕТОУБИЙСТВО
Журналист Анна Шафран @annashafran
«Почему в одних случаях за убийство длительный срок, а в другом случае общество говорит: «Вполне возможно»?» — резонный вопрос задал патриарх Кирилл, выступая на Рождественских парламентских встречах в Совете Федерации.
Давайте признаем: тема абортов очень долгое время была в нашем обществе табуирована. При этом на Западе она давно стала политическим вопросом. В частности, в США это предмет одной из жесточайших дискуссий во время президентской предвыборной гонки. Тот самый случай, когда лучшие практики перенимать стоит.
Напомним, изначально СССР одним из первых государств легализовал аборты в 1920 году. Просто для понимания масштаба проблемы: 100 лет назад коэффициент рождаемости в России составлял 6,8. И основной вклад в депопуляцию внесли не войны и не голод, а аборты. За время существования СССР были убиты до рождения более 300 млн человек — больше, чем всё население страны. То есть, если бы не легализация абортов, нас с вами могло бы быть как минимум в два раза больше.
Сейчас Россия отошла от советского пика, когда число абортов превышало количество рождений. Но всё равно проблема остаётся крайне острой. С 2000 года по 2021-й Россия потеряла в результате абортов 27 млн человек, что сопоставимо с потерями в Великой Отечественной войне. Такие цифры приводит председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства иерей Фёдор Лукьянов.
Таким образом, одна из центральных тем народосбережения и демографии сегодня — это борьба с абортами. Запрет на проведение процедуры абортов в частных клиниках, инициатива, с которой последовательно выступают патриарх Кирилл и Русская православная церковь, — это первостепенная мера по простой причине: нельзя делать бизнес на детоубийстве. А именно это и происходит сегодня в частных клиниках, когда в подавляющем большинстве случаев здесь не соблюдаются «дни тишины», не проводится доабортное консультирование, то есть не принимается никаких мер к тому, чтобы побудить женщину передумать. Главная задача любого бизнеса — извлечение прибыли: оказал «медицинскую услугу» — получил деньги. В этой модели нет места государственным задачам и человеческому состраданию.
К счастью, последовательная работа в этом направлении уже сегодня даёт свои результаты: более 30 регионов России к настоящему моменту ограничивают аборты в частных клиниках. Ярчайшим примером может служить Крым: это решение здесь было принято в 2023 году, что сразу обеспечило рост рождаемости. В январе 2024 года, по официальным данным, число рождённых детей в Крыму увеличилось на 20,3% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. Процедура аборта стала доступна исключительно в государственных медицинских организациях. Общее число частных клиник в России, добровольно сдавших лицензию на аборт, составляет уже 752.
Надо признать также, что даже само слово «аборт» не что иное, как попытка замаскировать подлинную сущность явления: детоубийство, чудовищное преступление, совершаемое группой лиц по предварительному сговору (мать, отец, родственники, врач) в отношении того, кто не может себя защитить. Впору вообще говорить об укоренении в обществе абортивно-эвтаназийного мышления, ведь чем в таком случае отличается человек на перинатальной стадии развития от пожилого человека, страдающего деменцией, который также не может себя защитить и лишён части юридических полномочий? На Западе таких уже предлагают подвергать эвтаназии. Но мы же это осуждаем. Так почему не осуждаем аборты?
Специалисты подсчитали, что если демографическая ситуация не изменится, то население России в ближайшие десятилетия может уменьшиться в полтора, а то и в два раза. Вот почему меры необходимы экстренные. И вот почему запрет абортов — первоочередная задача государства сегодня, если мы хотим элементарно выжить.