Информгенералы готовятся к прошедшей войне
У Госдумы остаётся несколько дней, чтобы откорректировать или отложить принятие одного из самых неоднозначных за последнее время законопроектов. В сегодняшнем виде документ, запрещающий поиск в интернете экстремистской информации, не имеет особого смысла. Он ссылается на госреестр, не отличающийся системностью и актуальностью. Но будущие риски от проведения реформы (в том числе, идеологические) могут для государства превысить пользу от нововведений.
Один из наиболее грозных реестров Минюста был учреждён в 2004 году. В него, согласно указу президента РФ, начали включаться статьи, фильмы, видеоролики, листовки, лозунги, месседжи, которые решением суда были признаны экстремистскими. В соответствии с федеральным законодательством, такой статус присваивался материалам, призывающим к насильственному изменению основ конституционного строя и (или) нарушению территориальной целостности РФ, публично оправдывающих терроризм, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную рознь.
К указанным критериям вопросов ни у кого никогда не возникало. Однако единых правил составления и ведения госреестра экстремистских материалов законодатели решили не утверждать. Принятие соответствующих решений было отдано на откуп судам, которые зачастую руководствовались субъективными соображениями.
В результате за прошедшие два десятилетия реестр превратился в сумбурный набор ссылок на маргинальные паблики, комментарии под статьями СМИ, опубликованные под псевдонимами стихи и листовки.
Большинство из них были привязаны к конкретной дате, событию или личности, и сегодня, если бы не наличие в реестре, о них вряд ли кто-то бы вспомнил.
Кому например, может сегодня о чём-то сказать следующий пункт реестра: «Сообщение (листовка), размещённое Втулкиным Александром Александровичем на странице информационно-политического портала «zaks.ru» и на веб-сайте «Агентства журналистских расследований» (решение Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 29.01.2008)»? Если после принятия закона о запрете поиска экстремистской информации найдутся желающие поинтересоваться, о чём в нём идёт речь, то он будет рисковать получить штраф за излишнее любопытство.
Ряд вошедших в реестр экстремистских материалов вряд ли кто-то видел, кроме возбуждавших уголовные дела следователей. В том числе, в реестре упоминаются фильмы на неких конкретных DVD. О существовании лазерных дисков сейчас вряд ли сможет вспомнить большая часть молодых россиян. Но настоящая «жемчужина» экстремистского списка – «три листовки с рукописным текстом..., которые размещены 22 сентября 2012 года на электрическом столбе и здании магазина, расположенных по улице Калинина, с. Коноково Успенского района Краснодарского края (решение Успенского районного суда Краснодарского края от 02.07.2013)».
Это – рудименты давно прошедших информационных войн. Они не имеют отношения к текущей эпохе, наполненной другими целями и смыслами.
Но в реестре есть блоки, которые могут войти в противоречие с сегодняшней официальной политической повесткой. Речь, в том числе, идёт о судебных решениях, принятых в нулевых годах. Тогда улицы мегаполисов были отданы под проведение «Русских маршей». Распространявшиеся на них националистами листовки, газеты и лозунги стали массово пополнять реестр экстремистских материалов.
Например, решением Ленинского районного суда Оренбурга от 26.07.2010 была признана экстремистской в целом газета под названием «Я русский». Такой же статус был присвоен и отдельным номерам газеты названием «Я – русский» (решение Ленинского районного суда г. Кирова от 18.06.2008). 23 апреля 2013 года Забайкальский краевой суд признал экстремистской листовку с лозунгами: «Россия – для русских, русский выбирает спорт!!! Слава России!!! Русский – значит трезвый! Русский марш 2012».
Сегодня фразу «Я – русский» из одноимённого хита распевают на всех официальных провластных митингах, мерч с ней активно продаётся на маркетплейсах. Участники патриотических мероприятий скандируют со сцены «Слава России!», под таким же названием проводятся общероссийские мероприятия. Русские становятся всё более спортивными. И никто особенно не вникает в генезис данных фраз, так как они связаны не с событиями не прошлых десятилетий, а текущих дней.
Слоган с футболки стал частью рынка и провластных митингов.
Скриншот: сайт онлайн-магазина Wildberries
В случае же принятия законопроекта, каждый, кто решит найти в интернете текст песни певца Шамана или, например, условия участия в конкурсе культурных достижений «Слава России!», рискуют получить штраф за поиск экстремистских данных.
Встречаются в реестре и расхождения с внешнеполитической повесткой. Например, один из пунктов списка признаёт экстремистской книгу Великого Аятолла Имам Хомейни «Завещание». Этот труд почитаем в современном Иране, которого Россия считает своим стратегическим партнёром и идеологическим союзником.
Потенциальными нарушителями нового запрета могут быть признаны и сами депутаты. Например, в списке экстремистских материалов присутствует рад статей и видеообращений бывшего духовника Среднеуральского женского монастыря отца Сергия (признан экстремистом решением суда города Верхняя Пышма). Он считался духовным настоятелем ряда политиков и парламентариев. В числе последних СМИ называли экс-депутата Госдумы Наталью Поклонскую. Спонсором его проектов были известные бизнесмены и государственные деятели. Многие из них могут по сей день интересоваться в поисковых системах судьбой бывшего священника, чтобы в нужный момент продолжить с ним общение.
Константин Джултаев
https://octagon.media/politika/informgeneraly_gotovyatsya_k_proshedshej_vojne.html