Навсегда 13-летний наследник престола Алексей Николаевич...
По линии матери Алексей унаследовал гемофилию. Болезнь у наследника проявлялась в том, что каждый ушиб, в результате которого происходил разрыв какого-нибудь, даже самого крошечного внутреннего кровеносного сосуда (что у обычного человека закончилось бы заурядным синяком), вызывал внутреннее, не останавливающееся кровотечение.
Внешность Алексея сочетала в себе лучшее от отца и матери. По воспоминаниям современников, Алексей был красивым мальчиком, с чистым, открытым лицом. Он был слишком худым — сказывалась болезнь.
Характер у мальчика был покладистый, он обожал родителей и сестёр, а те, в свою очередь, души не чаяли в юном цесаревиче, особенно Великая Княжна Анастасия. Алексей был способным в учёбе, как и сёстры, делал успехи в изучении языков.
Наследник очень любил всё связанное с русской армией. Любимой пищей царевича были «щи да каша и чёрный хлеб, который едят все мои солдаты», как он всегда говорил.
Ему каждый день приносили пробу щей и каши из солдатской кухни Сводного полка; Алексей всё съедал и ещё облизывал ложку, говоря: «Вот это вкусно, не то что наш обед».
Он легко привязывался к людям, любил их, старался всеми силами помочь, в особенности тем, кто ему казался несправедливо обиженным.
Несмотря на его добродушие и жалостливость, он, без всякого сомнения, обещал обладать в будущем твердым, независимым характером. Алексей Николаевич обещал быть не только хорошим, но и выдающимся русским монархом.
В расстрельную комнату были внесены стулья для императрицы и Алексея, который, после того как ушиб колено, уже некоторое время не мог ходить. В подвал его нёс на руках отец.
"Павел Медведев, тоже вернувшийся в комнату, увидел, что царевич Алексей лежал на полу, «стонущий, но живой». Юровский, в «маузере» которого кончились патроны, позвал Ермакова, который к тому времени вернулся в центр комнаты и вытащил из-за ремня восьмидюймовый трехгранный штык, перешагивая через руки и ноги жертв. Опустившись на пол, убийца занес свой клинок, блеснувший в неверном свете, и несколько раз ударил им беспомощного мальчика. После каждого удара он поднимал клинок, с которого стекала дымящаяся кровь, капавшая на недавно еще желтоватый деревянный пол. Юровский с ужасом наблюдал, как Алексей пытался бороться с сильным, обезумевшим от крови Ермаковым".