Тевтонские паскуды никак не угомонятся, лягушачьи подбрехивают. Почему?
Георгий Зотов
Однажды 27 апреля 1937 года "Легион Кондор", состоящий из самолётов люфтваффе, и итальянский "Авиазоне Легионария" разбомбили и сожгли до пепла испанский городок Герника. Но я расскажу не про это, а как дальше изощрялись по поводу Герники после в смысле вранья.
Смотря на нынешний мир, уже не так удивительно. Итак, люфтваффе и итальянцы сбросили на городок с 7 000 жителей, занятый испанскими республиканцами (в рамках гражданской войны в Испании) 40 тонн бомб. От города остались рожки да ножки, и погибших мирных жителей было море - поначалу, подсчитали почти четверть, 1 654 человека. Масса людей сгорела живьём в своих домах Глава мятежников, генерал Франко, понял, что вышло некрасиво. Но признаваться в этом, разумеется, не собирался.
Поначалу, он вообще отрицал бомбардировку Герники.
"Это сучьи республиканцы её подожгли, - заявили сторонники Франко. - Сами. И свалили на нас. А мы что? Мы ничего. Мы мимо проходили. Немцы по небу летели с итальянцами? Ну, любят летать, романтичные нации. А подлые республиканцы сами везде дома зажгли и взрывчатку подложили. Как городу Гернике не сгореть при таком раскладе? Вот он и сгорел".
В такую версию ни хера никто не поверил: республиканцы пригласили международную прессу, и англичан, и американцев. И уцелевшие жители рассказали, что их на бреющем полете расстреливали самолёты с крестами на крыльях. А все осколки бомб оказались немецкого и итальянского производства. Британская Times вообще оценила число погибших от 3 000 до 5 000.
"Не-не, мы тут ни при чём, - ответили Гитлер и Муссолини. - Мы там просто мимо пролетали. Любовались красотами. Мы туристы, просто с крыльями и крестами. Кто разбомбил? А вот представляете, мы не знаем. Клянёмся, не знаем. Наверное, коммунисты. Кому ж ещё? Мы там бомбили мост над рекой Муранда. Он далеко, и в Гернику не попало ничего, мы лучшие пилоты в Европе. А коммунисты - суки. Мы же – мужики видные, и на ласку заводные. Вы кому верите - нам или этим лядям?".
И все, кто не любил коммунистов, стали им верить. Даже корреспонденту Times, который побывал в Гернике сразу после бомбежек, в Британии и в США многие злобно высказывали.
"Да ладно тебе" - говорили ему. - "Эти коммунисты обожают врать. Небось переоделись немцами, прокрались ночью в их самолеты, разбомбили, а потом всё вернули назад. А чо? Они могут. Мало ли что ты там своими глазами видел. Мож, это гипноз»".
Когда стало ясно, что отрицать самолёты нельзя, Франко заявил - хорошо, самолёты были. Но это республиканцы. Они и на земле сожгли город, и сверху разбомбили. Чтоб уж наверняка.
"А наТБМ им самим-то себя с таким ожесточением бомбить?" - изумилась международная пресса. "Так озверели совсем от коммунизма, - сказал Франко. - Уже сами не понимают, что делают". "А что они себя в Мадриде не бомбят тогда?" - не унималась пресса. "Не хера такие вопросы задавать" - обижался Франко. - "Потому что суки, вот вам мой ответ".
Число жертв Франко тоже не признавал. Типа да, там все разбомбили и сожгли, но вот никто не погиб. Город сгорел, но все уцелели с Божьей помощью. А кто сомневается - тот сучий коммунист. Только в 1970 году франкистская пресса очень нехотя сообщила, что в Гернике погибло ДВЕНАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК. От 40 тонн бомб.
После смерти каудильо в 1975 году ситуация поменялась. Власти Испании обнародовали документы, что действительно, Гернику разбомбили немцы и итальянцы по прямому запросу Франко. В 1997 году Германия принесла извинения за уничтожение Герники.
"Мда, - сказали сторонники Франко. - Как-то некрасиво вышло. А мож, все же республиканцы?" "Нет". "Вот ёб вашу мать испанскую. А мы так оправдывались".
Между тем, число жертв бомбардировки Герники определено сейчас в 300 человек. Это только доказанные случаи, и жертвы названы поимённо. То есть, сколько в реале - неизвестно, потому что никто не вёл учёт раненых, умерших потом в больницах (а их были сотни), считали только убитых. И тех, кто сгорел, тоже не посчитали.
А мораль тут такова: все врут. Люди же в зависимости от личных пристрастий верят тому, чему им удобно верить.
---------------------------------------------
Автор: Георгий Зотов 10:58 23 июня 2025
В словах этих дряхлых стариков, когда-то молодых, здоровых парней, шагавших по нашей земле с закатанными рукавами в серо-зелёной форме, есть редкая честность. Они все признают, что боготворили Гитлера. И соглашаются: это их вина, они соучастники преступления. А вот с «гражданскими» иначе. Если ведёшь беседу с немцами, не бывавшими на фронте, так 99 % клятвенно заверят, что не поддерживали нацизм и боролись с окаянным Гитлером как могли – в меру своих сил. Один на ночь снимал со стены портрет фюрера и клал лицом вниз (человек серьёзно думает, что это борьба). Другой несколько раз не пришёл на общественные работы, сказавшись больным:
«Если бы все так делали, рейх бы забуксовал, но я находился в меньшинстве».
Третий бюргер один раз не поприветствовал пьяного соседа в ответ на нацистский салют. И тоже считает себя героем. Распространять листовки, бросить хлеб в толпу измождённых советских пленных? Нет, они полагали это слишком опасным для себя и своей семьи.
Старушка из Мюнхена сообщила мне:
– У нас дома работала остарбайтерин (девушка, угнанная в неволю) из Белоруссии, я ей сочувствовала.
– А как сочувствовали?
– Кормили мы её плохо, но и сами были голодные. Но зато мама её никогда не била.
И бабушка на полном серьёзе уверена, что таким образом её родители являлись «партизанами», Сопротивлением.
Бывший обершарфюрер (унтер-офицер) СС Рохус Миш был встречен мной на месте стёртого с лица земли «фюрербункера» – этот человек (телефонист рейхсканцелярии) оставался с Гитлером до конца и был одним из свидетелей его самоубийства. Состарившийся, вконец одряхлевший, отчасти впавший в детство, он ежедневно приходил к «пятачку», где располагался его бывший «офис», и общался с туристами, находя в этом развлечение. Рохус стал известен благодаря своей автобиографии «Последний свидетель», и он наслаждался популярностью. Миш тоже немного знал русский, целые фразы, но мне переводил разговор друг.
«Фюрер и Ева умерли, а я два дня сидел в кабинете и не знал, что мне делать. Раньше он приказывал – и я подчинялся. А теперь что? Я попытался сбежать, и меня взяли в плен русские. Я даже не смог выстрелить в ваших солдат! Они победили фюрера, вошли в Берлин – это не люди, а заколдованные рыцари».
В 1953 году Миш вернулся в Берлин и держал там магазинчик с красками. С дрожащей улыбкой он берёт мою руку, трясёт её и повторяет, как заведённый:
«Я всем, всем объясняю – не надо воевать с русскими, не надо воевать с русскими, не надо воевать с русскими. Меня потом в тюрьме побили, больно».
Рохус Миш умер 12 лет назад – в возрасте 96 лет.
А знаете, в каком же мнении сошлись все эти совершенно разные люди, вернувшиеся из нашего плена? В последнем слове, сказанном Рохусом Мишем, и тем отцом бизнесмена из Гамбурга. Каждый из них, не сговариваясь, произнёс, словно отпечатал:
«Не надо воевать с русскими!»
И все бывшие враги поклялись, что завещали это своим детям.