Глобалистские элиты как квазирелигиозная группа: опыт построения гипотезы
Являются ли представители глобалистских элит рациональными людьми? Казалось бы, ответ очевиден, ведь этих субъектов, как мы привыкли думать, интересуют власть и деньги. В былые времена, вплоть до конца ХХ века, они стремились добиться глобального доминирования при помощи достижения военного превосходства и экономического контроля, монополии доллара, окружения противников «санитарными кордонами» враждебных сателлитов и военных баз.
При этом с мировозренческой точки зрения этим силам была присуща очевидная идеологическая всеядность.
Они могли использовать в своих интересах и религиозные движения протестантов-пуритан новой волны («харизматов»), и «детей цветов»- хиппи, и доктрины исламистов, и философию консюмеризма, безудержного потребления. Могли заключать союзы и с радикально правыми (большинство диктатур Латинской Америки), и с социалистическими (как Китай при Дэн Сяопине), и с религиозно-патриархальными (как монархии Персидского залива) режимами.
Короче говоря, прежде использовали любую возможность для того, чтобы усилить свое влияние. Действовали цинично, рационально и эффективно, стараясь не наживать себе врагов «на ровном месте», без доктринерства и догматизма, которым нередко страдал их главный противник — Советский Союз.
Однако после крушения СССР их поведение радикально изменилось. Помимо экономического поглощения и военного контроля, они стали навязывать свою идеологию, систему взглядов на мир. В том числе — сумму весьма специфических представлений о поле, семье и браке, мужчине и женщине, которые с плохо скрываемым отвращением воспринимаются большинством человечества.
И это поведение — нерационально, в нем нет очевидной выгоды для глобалистов.
Более того, оно заставляет объединиться друг с другом даже заклятых врагов, лишь бы не попасть в духовное рабство, под каток духовного уничтожения (именно это мы увидели на днях в случае с Ираном и Саудовской Аравией).
В чем же дело, в чем причина? Что произошло с глобалистской верхушкой в конце ХХ века? Не изменился ни принцип отбора в их когорты, не появились ли в них какие-либо новые надстройки?
Есть определенные основания для того, чтобы предполагать наличие таких изменений. Время от времени информация, наводящая на такие размышления, просачивается в СМИ в виде скандальных сенсаций.
Примерами таких сенсаций в наше время становились истории о странных инициациях британского премьера Кэмерона (он якобы совершал непристойные действия с головой мертвой свиньи) или об откровенно инфернальных ритуалах в знаменитой Богемской роще в Калифорнии, где происходят посиделки американских элит и неоязыческий ритуал поклонения гигантской статуе двенадцатиметровой Совы, (и где, к примеру, присутствовал позиционировавший себя как убежденный христианин Джордж Буш-младший).
Кстати, важным элементом этого ритуала является имитация человеческого жертвоприношения, сжигание ростовой куклы, макета человека, отсылающего к культам финикийских язычников, поклонявшихся Ваалу.
Все эти вещи — вовсе не фантазии конспирологов, не шизофренические истории про «рептилоидов», которые в нашей случае играют роль «тепловой ловушки», уводящей общество от сути проблемы.
Описанные выше факты хорошо известны и находятся в открытом доступе. Вместе с тем важно понять, что подобные истории становится достоянием широкой публики лишь в отдельных случаях — тогда, кто-то из крупных политических фигур вдруг начинает идти не в ногу, отклоняется от генеральной линии партии.
Именно это произошло с Кэмероном, согласившимся вынести вопрос о Брексите на референдум, или с Бушем-младшим, начавшим во время своего второго срока слишком уж сильно упирать на семейные ценности.
Есть основания полагать, что такого рода практики являются, увы, общепринятыми в глобалистских элитах. Просто в стандартных, штатных ситуациях, когда участник подобных посвящений дисциплинированно выполняет то, что от него требуется, мы об этом, скорее всего, никогда не узнаем.
О чем говорят эти факты? Почему глобалисты так упорствуют в попрании сакрального, глумлении над общечеловеческой моралью и нравственностью?
Не претендуя на истину в последней инстанции, попробуем предложить свою гипотезу. Есть основания полагать, что с определенного момента глобалистские элиты стали формироваться не только по принципу финансового и статусного ценза, но и как квазирелигиозная группа, на базе определенных представлений, ритуалов, мировоззренческих приоритетов.
И само важное: это мировоззрение бросает вызов не только христианству, но и вообще всем крупным религиозным системам земного шара, объединяющим миллиарды людей — исламу, буддизму, индуизму.
Это вызов ощутим и на уровне символов, и на уровне поведенческих схем. В «новой этике» глобалистов общественно поощряемыми деяниями становится то, что во всех без исключения мировых религиозных традициях считается нечистотой и скверной.
Глобалисты утверждают, что несут прогресс, ведут человечество к вершинам научно-технических достижений.
Однако в реальности многие их действия свидетельствуют об обратном, о необратимой архаизации мышления. Иначе зачем совершать непристойные ритуалы со свиньями, поклоняться гигантской Сове в Богемской роще? Зачем продвигать в глобальном масштабе акционизм, в основе которого лежит ритуальное осквернение религиозных святынь? Зачем устанавливать на крыше здания Верховного суда США статую женской фигуры с рогами, имеющую ярко выраженный демонический подтекст?
Люди, чувствительные к мистическому символизму и принадлежащие при этом к различным религиозным традициям, уже знают ответы на эти вопросы. В каждой из мировых религий есть своя эсхатология, особый раздел вероучения, повествующий о конечных судьбах мира.
Эсхатологические концепции описывают финал мировой истории в таких категориях столкновения с абсолютным злом, духовной тьмой, посягающей на все нравственное достояние человечества, на его представления о временном и вечном, об отвратительном прекрасном, о добре и зле.
Традиционные религиозные и этические концепции лежат в основе цивилизационного куда крупных локальных цивилизаций — России, Китая, Индии, Исламского мира.
Противостояние этих локальных цивилизаций и верхушки глобалистов станет стержнем мировой истории двадцать первого века. И причины этого противостояния, несмотря на важность экономических и геостратегических факторов, лежат за их рамками. Они коренятся, прежде всего, в духовной сфере.