Кейс Прокловой. Не опять, а снова
Вообще, когда два года назад актриса, не называя имен, сказала, что в 15 лет к ней приставал один известный актер, это стало каким-то порталом в ад.
Почему же тогда это «дело житейское» до сих пор гремит из всех утюгов?
После смерти не вовремя говорить? А когда вовремя? Перед смертью?
Доказательств не найти? Так оно никого конкретно и не обвинила. Это сами зрители подсуетились – видимо, и так уже знали.
Вдове и наследникам не по себе? Так то публичная личность, можно уже и привыкнуть. За те деньги, что остались после, думаю, можно нанять психотерапевта на ближайшие сорок лет вперед.
Вот, кстати, интересный момент.
Среди обвинений прочла такое – мол, сама хотела и пользовалась. А теперь травма у нее. И как это понимать? И в этот момент я поняла – вот, это оно. Вот в чем дело. То тоненькое, хлипкое типа «согласие», которое на самом деле является следствием запугивания, уважением к авторитету, детским любопытством, действием гормонов люди склонны принимать за согласие осознанное. И когда человек, осмысливая свою жизнь, меняет к этому «согласию» отношение – это вызывает возмущение. Потому что таким формальным «тонюсеньким» согласием все привыкли пользоваться вместо нормального.
Знаете, однажды ко мне пришел приятель и сказал, что влюбился в ученицу. Возраст согласия еще не достигнут, но она вроде не против. И наверняка у нее уже было с ровесниками. И вообще, не всегда же это наносит травму. И что делать?
Сейчас она это оценивает это как норму, сказала я. Но не факт, что ее мнение с течением жизни не изменится, сказала я. Потому закон ее и охраняет от тебя. Ты взрослый и устойчивый, твое мнение не изменится. А ее – очень даже может.
И что делать взрослым мужчинам, если каждая девочка подросток может внезапно передумать, спросите меня вы. Да что-то… короткие юбки не носить. Ну то есть не попадать в такие ситуации. Даже если с виду кажется, что все будет шито-крыто.