Миф о Второй Слезе.
В старые-стародавние времена, когда земля так кишела опасностями, что всем приходилось быть саблезубыми, в одном небогатом мегаполисе на самом его нижнем этаже, который из-за политкорректности запрещалось называть дном, и ниже которого брезговали опускаться даже тараканы, жил-был Емеля-программист. Ну, как вам объяснить? Емеля – это имя такое старинное. А что такое программист, затрудняются ответить даже матёрые знатоки древностей. Сейчас, когда понятие «программист» определено многими исследователями, описаны признаки, рассекречены бесчисленные – хотя далеко не все! – материалы, может создаться впечатление, что по этому вопросу уже всё известно. Однако это только сказка легко сказывается, а миф – дело тонкое. Знаю, знаю! Вам всегда всё просто! Вечно ждёте простых ответов на сложные вопросы. А чтобы мало-мальски разбираться в таких премудростях, между прочим, надо уймищу швыробайтов съесть. Разве кто-то из вас, ленивцев, на такой подвиг способен? Да и, по правде говоря, кому в наше время такой архаический фанатизм нужен? Так что не напрягайте зря извилины, расслабьте чакры и слушайте себе молча.
Так вот, значит, жил-был Емеля-программист, и на всём белом свете не было существа несчастнее! Нет, не о том кручинился Емеля, что жил он на самом дне мегаполиса. Программисты к таким делам испокон веков неприхотливы были. Сказывают, будто всё им было фиолетово: где жить, с кем жить – лишь бы кофе в дежурной кружке был горячий да интернет безлимитный. Одна лишь единственная вещь волновала древнего программиста – кристалл. Время было невежественное, и предрассудков было тьма. Существовало среди программистов поверье: чем мощнее у программиста кристалл – тем выше у программиста рейтинг, и тем больше все вокруг должны его уважать. В один недобрый день дошёл до Емели-программиста слух, будто объявился где-то за морем кристалл, какой Емеле и не снился. Пригорюнился Емеля. Крепко затужил. Сидит, как истукан, медитирует перед чёрным монитором день, неделю, месяц. Даже в тетрис не играет. Вдруг опять приходит тревожная весть: будто бы за двумя морями появился кристалл, каких свет не видывал. Пуще прежнего бедолагу Емелю тоска скрутила. Так сплющила, что даже жизнь ему стала не мила: кофе пить и музыку слушать перестал. Лежит на печке, как мумия Рамзеса, геометрию потолочных трещин на конформно-инвариантные фрактальные кривые неэвклидового пространства перекладывает. Год перекладывает, два. Снова летит ему известие. И в известии том слова страшные: объявился за тремя морями кристалл, всем кристаллам кристалл – сам крохотный, а силищи неимоверной. Сила в нем такая, что все прежние кристаллы перед ним – пыль и прах. Заплакал Емеля-программист горючими слезами, и было тех слёз две. С первой слезой выкатилась из него гордость программистская, и стал он просто Емеля. Плюнул в потолок, слез с печки, грохнул об пол свою заветную кофейную кружку и пустился с горя, куда глаза глядят. Больше на дне мегаполиса ни один таракан его не видел. Сказывали только, будто бухгалтером стал, взял ипотеку, купил на средне-приподнятом этаже таунхаус, обзавёлся женой и тремя подбородками, раздался в щеках и о своей прежней жизни помнил только четыре правила арифметики. С первым снегом, правда, впадал в странную меланхолию, поэтому, жалея его, Емелина жена научилась прятать от него соль и сахар и, невзирая на достаток, никогда не носила серёжек и колец с камнями.
А вторая слеза несчастного Емели волей провидения попала прямёхонько в ту самую кружку. Смешалась горючая слеза программиста со спорами кофейной плесени двухлетней выдержки и дала божественный импульс причудливой эволюции. За какой-нибудь миллион лет природа исправила свою Ошибку, и из вечно голодных рыжих городских стасиков развилась новая раса, которая по всем статьям превзошла человечество и процветает теперь на всём протяжении Млечного пути и в сопредельных мирах фрактально-структурированного пространства.
* * *
Уф! Ну, всё. А теперь всем быстро дезинфицировать хоботы, надкрылки и щупальца – и на метаморф-сессию через астральное поле! Нет! Я сказала: через астральное поле без разговоров! И чтобы никаких антигравитационных выходок! Напоминаю, кварк-мюзонный туннельный переход по лучу квазара строго запрещён! Вовочка, слышал? Тебя это особенно касается. Гиг-пульсар – фунгикукарачам не игрушка! Всем удачной нуль-транспортировки и счастливой регенерации под радугами Проксимы Кувыртавра! До встречи на цуганброке, ребята!