Жил-был художник один...
29 июля — день рождения художника Ильи Машкова (1881—1944). Замечательный русский и советский автор, достойный самой лучшей памяти, и популярный во всём мире, на Западе даже больше, чем у нас. Его картины на аукционах Сотбис и Кристис сейчас идут нарасхват, по ценам и в 3, и в 7 миллионов долларов. Но в эти дни вспомнилась такая трагикомическая история. Несколько лет назад одна посетительница зашла в Волгоградский музей имени Машкова. Увидела на стене его фотографический портрет... И моментально накатала донос на имя губернатора области: музей повесил на самом видном месте фотографию художника... Адольфа Гитлера!
Со слов сотрудников музея: «Как нам пояснили, посетительница решила, что мы повесили «портрет Гитлера» из желания подчеркнуть его художественные таланты, и была очень возмущена этим фактом, отметив, что даже Гитлер-художник не заслуживает чести висеть на стене не только волгоградского музея, но и какого-либо другого. В общем, бдительная посетительница просила срочно принять меры к руководству... «Предположим, дама не знала, и она обозналась. Но, пройдя по музею Машкова и увидев миллионы фотографий Машкова, принять человека, изображённого на портрете при входе в музей, за кого-то другого просто невозможно! Но даже если эта женщина действительно не поняла и обозналась, почему не спросить или не возмутиться, на крайний случай? Нет, надо было пойти домой и оттуда тихонечко написать в вышестоящие административные органы. «Обратите внимание, там-то, там-то висит портрет Гитлера. И это на нашей сталинградской земле!» Откровенно говоря, 37-м годом пахнуло. Очень нехороший душок от всей этой ситуации».
Ха, тогда был только «нехороший душок». Теперь, с принятием нового закона о запрете портретов Гитлера, всё может быть гораздо серьёзнее... Как бы не пришлось музею спрятать до лучших времён все портреты Ильи Ивановича, который так неосмотрительно носил короткие чёрные усики, что оказался «сходен до степени смешения» с живописцем совсем другой манеры и жанра...
Вообще же Илья Машков был в молодости художником-бунтарём, который искренне ненавидел капитализм, познакомившись с ним с юных лет слишком близко, вплотную. Уже в 11 лет его отдали «в люди». Сначала он был «мальчиком» у торговца фруктами и бакалейными товарами, а затем служил у купца, владельца магазинов и заводов. Позже Илья Машков вспоминал: «Изо дня в день с 7 утра до 9 вечера надо было стоять на ногах. 14 часов! Я всё это ненавидел». Единственной радостью на этой службе для него была возможность рисовать «торговые плакаты» и вывески, и многое из их эстетики перекочевало потом на его холсты.
А в зрелом возрасте Машков был горячим певцом и поклонником изобилия, всеобщего достатка и полнокровной радости жизни, которые он увидел в мечте о коммунизме. Один из критиков называл это «здоровой влюблённостью в яркую плоть и кровь вещей». В своей родной станице Машков с величайшим упорством с 1930 по 1938-й бился над грандиозным проектом её преображения в образцовый городок социалистической культуры. По его совету вместо иконостаса в бывшей церкви станичники повесили портреты Ленина и Сталина, а вместо креста над куполом водрузили звезду и красный флаг. В ответ кто-то прострелил звезду и флаг и выколол глаза у портретных вождей. Всё было непросто...
Илья Машков. Снедь московская: мясо, дичь. 1924. Одна из газет писала: «Его выступление с “Московской снедью” произвело сенсацию и как бы навсегда упрочило за ним первое место среди современных натюрмористов»
Илья Машков. Советские хлебы. 1936. Все эти хлебы художник рисовал с натуры, некоторые (например, в форме герба СССР) были испечены по его специальному заказу. Машков посвятил им две картины под общим названием
Среди молодожёнов Волгограда недавно сложилась традиция фотографироваться на память у этой картины
Илья Машков. Привет XVII съезду ВКП(б). Октябрь 1934
Илья Машков. Колхозница с тыквами. 1930
Колхозница из родной станицы Михайловской художника, которую звали Феклой Мироновной Стальковой, после вспоминала: «В то время я была ещё молода, отличалась неплохой силёнкой. Работала на колхозном току и без особого труда поднимала мешки с зерном. Держать две тыквы было для меня пустяком. Но Илья Иванович всё время беспокоился: не тяжело ли, не трудно ли мне их держать. Работал он с перерывами. Но за пять-шесть дней портрет был готов, и Илья Иванович с благодарностью пожал мне руку».
Илья Машков. Натюрморт. 1934-1936
Критик Александр Бенуа писал о Машкове: «Гиперболизируя силу и добиваясь особой звучности цвета, он допускал в своих этюдах самые смелые колористические сочетания. Желтизна его лимонов просто ослепляла. Тыквы казались оранжевыми, как солнце. А алая мякоть арбузов напоминала живую плоть. Вся его мастерская была увешана этюдами, в которых он любовался не только самими очерченными чёрным контуром предметами, но и их формой, фактурой, тоном».