Как я отказался работать на свинарнике...
Днем на разводе произошло ЧП.
Гера В. – тихий, скромный, работящий парень отказался идти разгружать картошку.
- Отказываетесь от работы? – спросили Геру.
- Не отказываюсь. Но работать без оформления не буду - твердо ответил Гера.
После развода его вызвали в дежурку. Но вскоре он вернулся в «жилую зону».
- И чем все кончилось? – интересовались все.
- Ничем. Сказали, иди, отдыхай, воскресенье все-таки.
17 мая 2010 года ( понедельник)
На 105-ый день моего пребывания в Дигитли произошло событие, которое, по всей видимости, закончится тем, что из колонии-поселения меня отправят в колонию общего режима.
Приказ о моем назначении на должность «разнорабочего свинарника» был подготовлен к вечеру.
После ужина начальник колонии ходил по «жилой зоне». Подошел к нему:
- Вы специально назначили меня на такую работу, на которую я заведомо не пойду?
- Что значит, не пойдешь?
- Коран не позволяет не только есть свинину, но и принимать участие в откармливание свиней.
- И кто должен убирать за свиньями, я что ли?
- Если вам нравится разводить свиней, убирайте…
Разговор не получился. Надо готовиться к ШИЗО, потому как твердо намерен в свинарник не ходить. Тем более, что передвижение к свинарнику и обратно сопряжено с другим нарушением - запретом УИК РФ на передвижение за пределами колонии-поселения без сопровождения (а Мамадышский райсуд 11 мая решил, что территория колонии-поселения – это исключительно территория «жилой зоны»). Сегодня мне уже пришлось возвращаться в колонию одному. (Пойти-то к свинарнику я пошел, но так весь день ничего не делал, надеясь, что мое требование официально оформить перевод из бани в свинарник выполнено не будет).
18 мая 2010 года (вторник)
Испортилась погода. С ночи зарядил дождь. Утренняя проверка прошла под свинцовым небом и непрекращающимся дождем.
По разнарядке меня снова назначили «разнорабочим свинарника». Снова не пошел.
***
Во время утреннего обхода выгнали из библиотеки. Мол, библиотекаря нет, а в отсутствии библиотекаря осужденным нечего делать в библиотеке (Лилю уже несколько дней как сняли с библиотеки и отправили обслуживать офицерскую столовую).
***
Еще за несколько дней до того, как меня отстранили от работы в бане, перестал совершать утренние пробежки. Причина – растрескались ступни ног, да так, что стало невыносимо больно наступать на ноги. Тогда это меня огорчило, сегодня – можно сказать что радует. В медпункт привели медсестру из Дигитли, видимо, для медицинского освидетельствования перед отправкой в ШИЗО (арестовывать без этого УИК не позволяет). Но медсестра неожиданно пришла к заключению, что мне необходимо попасть на прием к дерматологу. Так что ШИЗО, по всей видимости, откладывается.
***
Получил решение Мамадышского районного суда от 11 мая. Но готовить кассационную жалобу пока нет возможности. Негде.
***
Получить копию приказа о переводе меня из бани в свинарник пока не удается.
***
Артур и Эдик, пасшие коров в окрестностях Дигитли, нашли в траве зайчонка. Крохотное существо, умещающееся в ладони, видимо, отбилось от мамы, еще не познав жизни, не веря, что «страшнее человека зверя нет» и встреч с двуногими существами стоит всячески избегать.
Зайчонка принесли в жилую зону и определили на место жительства в коробке в женской секции. Присматривали за зайчонком все, кто в этой заботе о крохотном зверюшке пытался хоть на миг забыть, что он не вольный человек, а арестант, в ком била через край нереализованная потребность хоть о ком-то заботиться. Была такая потребность и у Фаттаховой, которая больше всех возилась с зайчонком. И именно у неё зайчонка отобрали сотрудники администрации. Защищая свое заложенное природой право хоть о ком-то заботиться, Фаттахова забыла, что она арестантка, что она никто и звать её никак, что нет у неё никаких прав, кроме права беспрекословно исполнять требования администрации. Даже самые абсурдные.
В общем, дозащищалась Фаттахова до такой степени, что угодила в ШИЗО. За пререкания. На официальном языке это звучит так: «за невыполнение обязанностей о вежливом обращении к сотрудникам администрации». О том, что и осужденные имеют право на вежливое к себе обращение вспоминать, увы, не принято.
19 мая 2010 (среда)
Утром на разводе снова определили на работу в свинарник. Снова сразу после развода вернулся в «жилую зону».
***
На заборе, огораживающем «жилую зону», появились надписи «Граница колонии–поселения».
***
В магазине не продают сигарет, хотя сигареты в наличии есть. Продавщица Эльвира, опуская глаза, говорит, что сигареты появятся на витрине, когда приедет комиссия. Комиссия – не абы какая, а сам начальник УФСИН Татарстана. Вся жизнь колонии подчинена подготовке к встрече генерала. Сегодня в Дигитли приехал «авангард» - заместитель начальника УФСИН Татарстана со свитой. Обошли колонию. Посетили и жилые секции. Во второй секции завели разговор за жизнь с арестантами. Мол, вы должны работать, работать и работать, а не отказываться от работы, как Муртазин. Узнал об этом, когда сидел в курилке. Когда толпа офицеров УФСИН вышла из женской секции, подошел:
- Разрешите обратиться? – обратился к самому старшему, который сразу выделялся среди остальных, заискивающе и преданно смотревших на седовласого полковника.
- Обращайтесь, Муртазин. – разрешил полковник.
- Мне стало известно, что вас дезинформируют, что я отказываюсь от работы. Хочу заявить, что это не правда. От работы я не отказываюсь. А вот отказываться от своих религиозных убеждений, действительно, отказываюсь.
- Разберемся! – пообещал полковник и, похоже, тут же забыл свое обещание, мало ли что говорят арестанты.
Фотография отсюда