"Капитан Немо".
Что сказать? «Теплый ламповый звук». Да, сейчас так уже не снимают. Неспешное повествование, очень подробно показаны пейзажи. Хорошо сделали, что не стали изображать заграницу. Вместо этого использовали старые гравюры с видами Афин, пирамид и пр. Изумительная музыка, Зацепин – гений, в этом никто не сомневался. Песни из этого фильма знаю наизусть и люблю с детства. Автор текста, Дербенев, - также мастер своего дела.
Старинной сказке ты не верь,
Что всех любовь сильней,
Судьба однажды стукнет в дверь,
И друг уйдет за ней.
Без синих волн, без дальних дорог
Не могут жить мужчины,
А жёны ждут, считая года,
И будет так всегда.
Прекрасные актерские работы. Капитан Немо (Дворжецкий) – лучший в мире. Все остальные также сыграли на отлично. Ну, почти все, об этом - после. Сначала – о хорошем.
Капитан Немо (В. Дворжецкий)
Профессор Пьер Ароннакс (Ю. Родионов).
Но тут плюсы и кончаются. И начинаются минусы, потому в советское время просто приключенческий фильм снять было нельзя, нужно было густо приправить его антиколониализмом. А также потому что в стремлении «сделать покрасившее» создатели не всегда думали головой.
Почему в книге корабль Фарагута называется «Авраам Линкольн», а в фильме – «Блу Стар»? Потому что Фарагут – гад и сволочь и не мог командовать кораблем с таким названием. Хотя в книге ему дана прекрасная характеристика. Равно, кстати, как и Неду Ленду. В фильме образ последнего довольно сильно вымазан черной краской и уж точно нельзя сказать, что он друг профессора. Скорее, полный антипод.
«Капитан Фарагут был опытный моряк, поистине достойный фрегата, которым он командовал. Составляя со своим судном как бы одно целое, он был его душой. Существование китообразного не подлежало для него никакому сомнению, и он не допускал на своем корабле никаких кривотолков по этому поводу. Он верил в существование животного, как иные старушки верят в библейского Левиафана – не умом, а сердцем. Чудовище существовало, и капитан Фарагут освободит от него моря, – он в этом поклялся. Это был своего рода родосский рыцарь, некий Дьедоне де Гозон, вступивший в борьбу с драконом, опустошавшим его остров. Либо капитан Фарагут убьет нарвала, либо нарвал убьет капитана Фарагута. Середины быть не могло…
Капитан Фарагут (А. Пороховщиков)
Нед Ленд, уроженец Канады, был искуснейшим китобоем, не знавшим соперников в своем опасном ремесле. Ловкость и хладнокровие, смелость и сообразительность сочетались в нем в равной степени. И нужно было быть весьма коварным китом, очень хитрым кашалотом, чтобы увернуться от удара его гарпуна.
Неду Ленду было около сорока лет. Это был высокого роста – более шести английских футов, – крепкого сложения, суровый с виду мужчина; необщительный, вспыльчивый, он легко впадал в гнев при малейшем противоречии. Наружность его обращала на себя внимание; и больше всего поражало волевое выражение глаз, придававшее его лицу особенную выразительность.
Я считаю, что капитан Фарагут поступил мудро, пригласив этого человека к участию в экспедиции: по твердости руки и верности глаза он один стоил всего экипажа. Неда Ленда можно было уподобить мощному телескопу, который одновременно был и пушкой, всегда готовой выстрелить.
Канадец – тот же француз, и я должен признаться, что Нед Ленд, несмотря на свой необщительный нрав, почувствовал ко мне некоторое расположение. По-видимому, его влекла моя национальность. Ему представлялся случай поговорить со мной по-французски, а мне послушать старый французский язык, которым писал Рабле, язык, сохранившийся еще в некоторых провинциях Канады. Нед вышел из старинной квебекской семьи, в его роду было немало смелых рыбаков еще в ту пору, когда город принадлежал Франции.
Понемногу Нед разговорился, и я охотно слушал его рассказы о пережитых злоключениях в полярных морях. Рассказы о рыбной ловле, о поединках с китами дышали безыскусственной поэзией. Повествование излагалось в эпической форме, и порой мне начинало казаться, что я слушаю какого-то канадского Гомера, поющего «Илиаду» гиперборейских стран!
Я описываю этого отважного человека таким, каким я его знаю теперь. Мы стали с ним друзьями. Мы с ним связаны нерушимыми узами дружбы, которая зарождается и крепнет в тяжелых жизненных испытаниях! Молодчина Нед! Я не прочь бы прожить еще сто лет, чтобы подольше вспоминать о тебе!».
Гарпунер Нед Ленд (В. Талашко).
Несколько раз в фильме заводят речь о колониализме Франции и о ее действиях в Индокитае. Между тем, в книге слово «Индокитай» не встречается вообще. Я проверила по французскому тексту. Нет, я понимаю эту отсылку к войне во Вьетнаме, которая как раз подходила к концу в ту пору, когда фильм снимали. Но зачем?
Пара эпизодов поразила меня до глубины души, потому что такой ситуации невозможно себе представить в принципе. Через несколько дней после того, как Ароннакс со спутниками попали на «Наутилус», капитан показывает им французские газеты, где написано об исчезновении профессора. Как?! За неделю «Блу стар» дошла до суши, в газетах успели появиться статьи, и главное, сами газеты каким-то таинственный образом попали на подлодку. Если учесть, что газеты вышли в Париже, а «Наутилус» в это время шарился где-то в океане…
Меня удивил Франсуа, которого подобрали в море, когда он стоял на вахте и его смыло волной, но который чуть раньше изучал естествознание в Руанском университете. Так он студент или моряк?
Еще одна вещь, которая мне дико понравилась, это ботфорты капитана Немо. На подлодке, да. Нет, я помню, что на Барраяре офицеры космофлота носят сапоги со шпорами. Но во-первых, это парадная форма, а не повседневная. Во-вторых, ситуация четко объяснена: традиция-с. А тут зачем сапоги до ушей?
Следующий момент, который меня потряс, это глубинные бомбы на парусном корабле в середине XIX века. И это настолько прекрасно, что у меня слов нет. Что интересно, ни один кинематографист не только не озадачился тем, что их создали лет на 60 позже, но и тем, какова их функция в отсутствии подлодок. Китов глушить?
Совершенно ужасно смотрятся сцены, которые относятся к индийскому периоду. Как потому что тут также навешали всех собак на злодеев-колонизаторов, только теперь на англичан, так и потому что на роль индийцев взяли актеров с совершенно рязанскими физиономиями. Да, я в курсе, что З. Цахилова – осетинка, но это не спасает. Из нее индийская принцесса, как из меня китайский летчик.
Жена Нана-сагиба, будущего капитана Немо (З. Цахилова)
В общем, на мой взгляд, все индийские сцены провальные априори, лучше бы их не было.
Резюме: я до сих пор люблю этот фильм, это – мое детство. Но современным подросткам я бы его показывать не стала. Он устарел и это касается не только приемов съемки, но и политических моментов. А жаль.
Картинки с сайта https://www.kino-teatr.ru/kino/movie/sov/2907/foto/