Е.Шульман: «Повесить Пескова» (с)
Екатерина Шульман «Да, это те самые люди, которые, когда Пескова будут вешать на фонаре в Александровском саду, будут задаваться вопросом "зачем это понадобилось Кремлю?" Ближайшее время им будет нелегко. Так много необъяснимого вокруг».
Строго говоря, слова Екатерины Михайловны – даже больше, чем предложение. По сути дела это констатация чего-то совершенно очевидного, неизбежного, естественного, неоспоримого – повешения Пескова: «когда Пескова будут вешать...»
Наоборот, неочевидным, ненеизбежным, неестественным, более того, странным, нелепым, конспирологическим, заслуживающим иронического высмеивания, с ее точки зрения, является вовсе не факт повешения Пескова, а факт задавания вопросов по поводу повешения Пескова: «Зачем? Зачем это понадобилось Кремлю?»
Следует заметить, что Е.Шульман не остановилась только на этих двух соображениях, она еще и пообещала «много нелегкого и необъяснимого в ближайшее время». То есть, надо полагать, повешением одного Пескова дело «в ближайшее время» не ограничится.
Особенную ценность высказанному предложению/ сделанной констатации добавляет то, что эти соображения были высказаны не в качестве заранее (и тщательно) подготовленного заявления, а в приятной дискуссии, то есть практически спонтанно, в качестве случайной оговорки, что называется, по Фрейду – что было в уме, то оказалось и на языке.
Судя по числу лайков (146), выставленных указанному предложению/ сделанной констатации, либо одна из указанных идей, либо сразу обе – как повешения Пескова, так и отказа гражданам в праве задавать вопросы по этому поводу – получили заметную публичную поддержку. Например, Сергей Елкин, Леонид Симаков не смогли сдержать своего восхищения очаровательной идеей: «Какой чудесный коммент!», «Прелесть. Песков висит».
Тем не менее из-за, мягко говоря, необычности сделанного предложения, а также значительной его поддержки в сислибских кругах сия идея, как представляется, заслуживает более подробного разбора.
Поскольку главной целью иронизирования со стороны популярного политолога, очевидно, явились, те, «кто будут задаваться вопросами...», попробуем от имени этих самых граждан, «задающих вопросы», сформулировать хотя бы несколько из них, какие, кажется, естественно возникают по поводу высказанного «прелестного предложения».
1. Почему Е.Шульман предлагает именно Пескова?
Судя по контексту обсуждения по выше приведенному линку, Екатерина Шульман имеет в виду Дмитрия Пескова, пресс-секретаря российского президента. Почему же именно он удостоился такого брутального отношения со стороны, казалось бы, вполне лояльного сотрудника обильно финансируемой Кремлем Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС), к тому же ведущего регулярную передачу на радиостанции, шеф которой не скрывает своих дружеских отношений именно с Песковым?
Возможным (и, естественно, конспирологическим) объяснением является то, что, выбери Екатерина Михайловна в качестве своей потенциальной жертвы для фонаря в Александровском саду, скажем, каких-нибудь В.Золотова, Р.Кадырова, Е.Пригожина, А.Бортникова, Н.Патрушева, С.Шойгу, еще живого на тот момент И.Коробова, или, на худой конец, Самого, то еще непонятно, чем это могло бы обернуться для нее, а также РАНХиГС или Эха Москвы. Зато, выбирая в качестве своей цели Дмитрия Сергеевича, кажется, не имеющего прямо под своей рукой инструментов жесткой силы, какого ответа можно опасаться? Ну, только если доченька Лизонька пожалуется в очередной раз на депрессию и меланхолию, охватившие членов семьи, «которую каждый политолог обидеть может».
2. Почему Е.Шульман рекомендует именно повешение?
Методов лишения жизни человека известно немало. Хотя, следует признать, родное отечество в последнее время заметно расширило арсенал применяемых средств, добавив туда таллий, полоний, новичок, цветок гельземиума изящного и много еще другого. Однако повешение издавна используется в качестве кары прежде всего за предательство, измену, шпионаж. Какое же предательство и по отношению к кому совершил Дмитрий Сергеевич?
Возможно, что высшую меру наказания от сислибов Песков заслужил именно тем, что своими публичными поздравлениями слишком рьяно выказал заинтересованность Кремля в успехе кампании, проводимой Нью Таймс, и тем самым чуть ли не сорвал важную спецоперацию, столь удачно проводившуюся для простодушных читателей под лозунгом «победы российского гражданского общества».
3. Почему Е.Шульман выбирает именно «фонарь в Александровском саду»?
Ответ на этот вопрос даже у специалистов вызывает некоторые затруднения. Дело в том, что традиционным местом публичных казней в Москве было Лобное место на Красной площади.
Нескольких стрельцов Петр I действительно повесил, но в Новодевичьем монастыре – напротив окон заключенной царевны Софьи.
Генерала А.Власова советские власти повесили во дворе Бутырки, П.Краснова, А.Шкуро, С.-Г.Клыча, Т.Доманова – в Лефортовской тюрьме.
Поэтому выбор в качестве места для повешения Д.Пескова именно Александровского сада, мемориального парка, созданного в память войны 1812 года и ставшего также мемориалом для погибших в германо-советской войне 1941-45 гг., вне всякого сомнения следует признать инновативной идеей Екатерины Михайловны.
4. Почему Е.Шульман настаивает именно на убийстве?
Известное недоумение вызывает и само предложение (сама констатация) казни/убийства Д.Пескова, в особенности на фоне не один раз провозглашавшегося той же самой Е.Шульман неодолимого действия мирового (а также российского) тренда на снижение масштабов насилия/убийств/террора и т.п.
Если во всем мире происходит снижение интенсивности насилия (тезис, провозглашенный в выступлениях Е.Шульман неоднократно), то почему же тогда в России Екатерина Михайловна прогнозирует ее повышение? Если же ситуация в России принципиально отличается от мировой, то почему тогда популярный политолог не говорит об этом различии, а, наоборот, настаивает на том, что Россия находится в рамках общемирового тренда? Но если Россия подвержена тому же самому тренду, что и весь мир, почему же Д.Пескова ждет повешение?
5. Сислибы вернут в России смертную казнь?
Поскольку Россия ввела бессрочный мораторий на применение смертной казни еще в 1996 году, а нынешние российские власти продолжают его придерживаться (по крайней мере формально, не считая бессудных казней, т.е. убийств), то означает ли упомянутое выше предложение/ сделанная констатация Е.Шульман, что сислибы – в случае своего прихода к власти в России – вернут смертную казнь? Или прибегнут к бессудным убийствам?
6. Кто и как примет решение о казни Пескова?
Повешение (в том числе и на фонаре в Александровском саду) является вариантом казни. Но казнь – это лишение человека жизни в качестве наказания, узаконенного властями. Однако казни (в том случае, если она сохраняется) предшествует серьезная, часто длительная, процедура, включающая следствие, сбор улик, анализ доказательств, судебное состязание, вынесение приговора, возможность обвиняемого подавать апелляции, рассмотрение принятого решение в судах более высокой инстанции. В отсутствии процедуры due process, признанной неотъемлемой частью законного процесса, как минимум, со времени Великой хартии вольностей 1215 г., лишение человека жизни является убийством:
«Ни один свободный человек не может быть арестован или заключен в тюрьму, или лишен собственности, или объявлен вне закона, или изгнан, или каким-либо иным способом наказан [в том числе казнен. – А.И.], и мы не пойдем на это иначе, как по законному приговору равных ему [граждан] и по закону страны» (гл. 39 Великой хартии).
Однако в предложении/констатации Е.Шульман никакого due process, никакого упоминания о необходимости судебного процесса, в соответствии с жесткими правилами которого только и может быть принято решение о наказании того или иного лица, включая и путем лишения его жизни, нет. Популярный правовед предлагает совершить убийство / констатирует неизбежность его совершения?
7. Гражданам не разрешено задавать даже вопросы?
Наконец, в своем предложении/констатации повешения Д.Пескова Екатерина Михайловна не только отказывает в соблюдении due process, но и иронизирует относительно возможности граждан задавать вопросы относительно предлагаемого/ констатируемого ею убийства:
«Да, это те самые люди, которые, когда Пескова будут вешать на фонаре в Александровском саду, будут задаваться вопросами "зачем это понадобилось Кремлю?"»
Иными словами, существующее в воображении/мышлении сотрудника РАНХиГС и ведущей популярной передачи на ЭМ и естественно выскальзывающее из его/ее уст изображение будущего политико-идеологического режима (при приходе сислибов к власти) не предполагает соблюдения не только признанных последние восемь столетий судебных процедур, но и даже права граждан задавать вопросы относительно того, кого, как, где, за что новые власти будут «вешать», кто именно и с (не)соблюдением каких процедур будет принимать такие решения.
Можно только поблагодарить Екатерину Михайловну за пролитие некоторого света на состояние мышления и планов на будущее у сислибских политологов и правоведов.