Горбачеву просто выгодно показать себя романтическим злодеем, представлять себя таким: «Вот, я специально попал в логово негодяев и уничтожил всех». В некоторых странах это даже считается героизмом. Можно вспомнить, как в Польше среди главных произведений Адама Мицкевича есть повесть «Конрад Валленрод» о том, как некий литовец оказался во главе Тевтонского ордена, который привел его к разгрому.

На самом деле сразу можно сказать, что Горбачев (и это совершенно не избавляет его от ответственности) — просто дурак. И Запад по максимуму его использовал. Горбачев, естественно, не для того занимался реформами, чтобы потом рекламировать пиццу и оказаться в числе тех людей, на которых все плюются и все презирают. Случайно ли он отмечал свой юбилей в Лондоне? В России, помимо нескольких сотен полусумасшедших шестидесятников, уже никого из его почитателей не осталось.

Он действительно всё «продул» по причине своей глупости. Может быть, у него были даже хорошие замыслы. Я даже не сомневаюсь, что он, может быть, искренне хотел внести поправки, изменения и улучшения в советскую систему, где было на тот момент много всякого маразма. И я абсолютно согласен с тем, что система была достаточно крепкой. Горбачев несколько лет подряд пытался реформировать систему пропагандой посредством гласности. Но до сих пор во многих странах, даже в Прибалтике, когда проводят опрос общественного мнения на предмет, какая у вас великая эпоха в истории, неожиданно отвечают, что это — советский период. Даже «советская оккупация», оказывается, куда лучше, чем их нынешнее жалкое существование!

Действительно, в советскую систему нужно было вносить очень серьезные поправки. Обычно проводят аналогии с Китаем, но тут тоже не все гладко. В Китае громадное количество дешевой рабочей силы. И Китай мог пойти от очень низкого стартового уровня и превратиться в страну сборочного цеха, а уже потом развивать экономику. В нашей стране с демографической ситуацией этот вариант, конечно, не прошел бы. Но в любом случае необходимо было проводить реформы, причем делать упор на экономику. Действительно, надо было развязать руки, допустим, кооперативному сектору, но то, что получилось на самом деле, — это всего лишь легализация теневой экономики и мафии.

Самое главное, Горбачеву нравилось, что его восторженно встречают, что на Западе возникла даже своеобразная «горбимания», а он, в общем-то, не сделал то, что любой политический деятель, хотя бы с инстинктом самосохранения, делал. Как только начались конфликтные ситуации в Нагорном Карабахе, надо было жестко все пресекать. В данном случае не важно было — поддержать требования армянской или азербайджанской стороны. Раз центральная власть заявляет, что все теперь будет иначе, то надо было быстренько разогнать, рассеять, если надо, то и расстрелять тех, кто с этим не согласен. Когда государство позволяет гражданам своей страны убивать других и при этом не вмешивается — это конец государства. А Горбачев этого не сделал, потому что хотел нравиться.

По-своему Горбачев — фигура своеобразная. Он из крестьянской семьи, в роду у него были репрессированные. Но, тем не менее, если бы Горбачев умер или погиб в автомобильной катастрофе в 1988 году, тогда о нем осталась бы невероятно светлая память как о человеке, который пришел и начал наводить определенный порядок, заниматься хозяйством, разрешил людям говорить о том, о чем они говорили только на кухне. Если бы случилось так, то Горбачев был бы действительно народный любимец. Но тогда Перестройка начала превращаться в словоблудие, и сам Горбачев этим страдал. Его книжка «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира», которая вышла 30 лет назад, была такая пустопорожняя, что я обалдело прочитал ее несколько раз и не понял, что он хотел сказать, кроме того, что Перестройка — это хорошо.

В своей книге «Остаюсь оптимистом» Горбачев уже предстает человеком, можно сказать, перед окончательным финишем. Он немного вспоминает о своей жизни, и в этом плане его книга представляет больший интерес не только для читателей, но и для грядущих историков. Но это не меняет того обстоятельства, что Горбачев, которого в народе называли «Горбатый» или «Меченый», останется навсегда в числе антигероев Отечества, среди самых главных мерзавцев, наряду со сместившим его Ельциным, наряду с Гришкой Отрепьевым и другими предателями, которые, к сожалению, попадались на Руси. На то обстоятельство, что он, может быть, действительно не хотел того, что получилось, можно возразить, что благими намерениями вымощена дорога в ад, — и как доказательство этого – сама биография Горбачева.

Как только Горбачев выпустил новую книгу, у меня, как и у многих людей, сразу возникла мысль — что, он еще жив? Он еще книжки пишет? Невольно подумаешь, может быть, Господь Бог не дает ему умереть сразу, чтобы он дожил до суда? Не только Божественного, но и человеческого? Повторю, его благородные намерения, которые, может быть, у него были, с которыми он начинал Перестройку, не меняют того обстоятельства, что он останется в истории как негодяй, мерзавец и антигерой.

Что касается его жалоб на американцев на то, что его обманули, то извините, американцы делали как раз все правильно. Они поступили исходя из своих национальных интересов. Горбачев наши национальные интересы никогда не учитывал и почему-то думал, что все остальные будут вести себя точно так же. Ему, конечно, хлопали, даже дали Нобелевскую премию. Дальше американцы делали то, что, в принципе, они и должны были делать, и ругать их за это было бы несправедливо.